Техдир становится фаундером. Специальный реалити-выпуск про бизнес и отношения

Всем привет! Меня зовут Самат Галимов и это подкаст «Запуск завтра». Сегодня мы будем говорить не так, как обычно. У нас специальный выпуск. В нем будет мало про технологии и очень много про отношения. И, кстати, этот выпуск последний в этом сезоне. После этого выпуска у нас будет небольшой перерыв, а потом мы начнем второй сезон. Дело в том, что я начинаю свой бизнес. Мы с моим компаньоном Федей Борщовым, тоже техническим директором, начали оказывать услуги по созданию крутой продуктовой разработки в разных компаниях. назвали «Федя и Самат».

Меня зовут Фёдор (Федя) Борщёв, я техдир очень давно, это точно больше 10 лет, наверное, лет 12 или 13, я даже сбился со счета. Но в какой-то момент я осознал, что да, пора идти дальше, я хочу больше самостоятельности и хочу это тиражировать. Я устал работать над одной командой, я хочу работать над пятью, а лучше десятью.

В какой-то момент я понял, что больше техническим директором быть не хочу. Я устал. Устал не от работы даже, а от того, что я когда прихожу куда-то, я что-то настраиваю, а после этого переходишь в режим поддержки и развития, такого постепенного. То есть сначала ты вложился сильно, а дальше поддерживаешь и развиваешь. Уже больше думаешь про бизнес и меньше про технологии. Сложность в том, что мы с Федей уверены в себе технические директора, но мы не умеем делать бизнес и боимся, что что-то пойдет не так. Чтобы поговорить о наших страхах, мы позвали юриста, который занимается партнерскими соглашениями. Это подкаст студии Либо-Либо, и у нас есть партнер— сервис онлайн-образования Яндекс.Практикум. Если вы хотите стать программистом, дата-сайентистом (data scientist), идите на сайт Яндекс.Практикума и учитесь.

Меня зовут Дима Гритц, я адвокат и управляющий партнер адвокатского бюро «Гритц.Партнеры». Я конкретно занимаюсь и специализируюсь на партнерских соглашениях. Ну и на самом деле, квази-юридические конструкции, когда, прежде всего, люди договариваются друг с другом, и я создаю такую процедуру глубокого обсуждения друг с другом важных моментов совладения и соуправления.

Мне кажется, у нас в обоих было большое желание перестать быть наёмными техдирами и перестать сидеть на одном месте. И у меня тогда было так, что я решил, что всё, я ухожу. И один из первых людей, кому я об этом сказал, я не помню почему, но это был Самат. Вот, и мы с Саматом встретились и начали думать о том, что мы, в принципе, могли бы сделать вместе.

И в результате эта идея, вот она как-то мутировала, мутировала. Пришли мы к тому, что мы будем приходить в компании и помогать там строить хорошую продуктовую разработку. Это значит, просто есть гигантское количество компаний, в которых хороший бизнес, а разработка не очень. Может, даже она хорошая, но они точно знают, что можно сделать лучше. Или вот у них есть какая-то конкретная проблема, которую они не знают, как решить. Или они росли сами, росли, росли, техническая часть стала достаточно сложной, ее надо кому-то передать под ответственность. И вот мы в этот момент приходим и настраиваем людям классно.

То есть это такая IT-дирекция на аутсорсе.

Можно сказать это так, и причем идея в том, что мы приходим в компанию, настраиваем там все, а потом уходим.

И это работает без вас.

И это работает без нас. Основная ценность в том, что это должно работать, когда мы уйдем, т.е. не надо нам по жизни ренту платить.

Понятно, прекрасная идея.

У нас есть там 16-20 лидов, и первые 3-4 клиента. С тремя мы уже плотно работаем, к одному, например, последние 3 недели ездим в Питер. Но это все делается, это просто произошло, мы как бы не особо это как-то четко планировали, нет никакого ООО, нет, договоры делаются каждый раз, типа я говорю просто клиентам, сделайте какой-нибудь договор, мы там подпишем. И вот хочется это все привести в порядок.

Но еще нужно отметить, что и для меня, и для Самата это такой первый опыт самостоятельного бизнеса какого-то. До этого мы оба работали исключительно по найму, поэтому сейчас не очень хорошо ориентируемся.

во всяком случае, что у нас все идеально. Типа у меня от этого немножко эйфория, и в то же время страх, что-то слишком классно. Я вот думаю, может, это как медовый месяц, все хорошо вначале, а потом помоги нам, пожалуйста, прояснить, какие моменты мы могли упустить.

Со стороны Ваш Союз можно попробовать проверить на прочность или как-то диагностировать. И одно из упражнений, которое мы сейчас делаем, нам нужны по листочку бумаги и по ручке, оно называется 50+, оно такое, про похвалу своего партнера. Сейчас вы поймёте, о чём идёт речь. Вам нужно будет написать в течение там буквально одной минутки те доводы и аргументы, ваши именно, почему ваш партнёр должен иметь распределение доли 50+. Почему у него должна быть большая половина владения этой компанией? Это сейчас ни к чему не приведет, мы сейчас не назначим никакие доли, это вы сами все решите, но вам нужно сесть и похвалить своего партнера так, чтобы аргументировать свое распределение долей, почему у вас будет меньше, а у вашего партнера больше.

Окей.

Итак, скажите, пожалуйста, каждый из вас, почему у вашего партнера должна быть больше половины вашей компании?

Ну, давай я начну. Самат и за людей. И это всегда сложнее и важнее, чем все остальное.

А вот в чём уникальный талант Самата именно в этом партнёрстве? И почему он его усиливает?

Талант Самата— это эмпатия. Эмпатия важна для того, чтобы было больше денег, и для того, чтобы нам легче выполнять обязательства.

Угу.

Самат?

Мне кажется, что обязательность и стабильность— это самое важное в бизнесе. То есть чётко выполнять обязательства. И у меня с этим проблемы. А Федя всегда контролирует всё и делает всё вовремя. И мне кажется, поэтому ему можно доверить большую часть. у Феди совершенно отсутствует страх сделать не идеально. То есть Феди в обещанные сроки сделает рабочее решение. Оно может быть не идеальное, но он сделает.

executive.

Да, он чистый экзекютив. И это у него просто гениально. Я на это смотрю и думаю, блин, я бы так никогда не сделал, но при этом я, типа, ничего не сделал, а Федя сделал достаточно хорошее решение. И мне это каждый раз взрывает мозги.

Отлично.

Ну, зачем нужно вообще это упражнение? Вам оно особо актуально, потому что вы пришли в это партнёрство с очень схожих ролей. Когда очень схожие люди по функционалу собираются и работают вместе, и не понимают, или не осознают, или не фокусируются на различиях друг в друге, то в определенный момент происходит что? Правильно, кто-то из партнеров думает, я работаю больше, он работает меньше, а зачем он мне нужен, если я могу справиться без него? Вам нужно осознать, почему ваше партнерство комплементарно, почему вы дополняете друг друга и усиливаете друг друга, и почему в отдельности будет хуже, чем вместе.

Знаешь, удивительно, но на самом деле у нас прямо очень чёткое разделение в этом плане, то есть мы оба умеем управлять техническими командами, но у нас прямо с самого начала было понятно, что я отвечаю за продажи, а Федя отвечает за back-office, в смысле, когда нужно условно код залезть, посмотреть, или там просто быть... Или сделать,

чтобы команда что-то зарелизила, вот просто сделать.

Взять и сделать руками, то это Федя. Мы на самом деле очень разные, и на самом деле есть два разных техдира. Конечно, технический директор не может не разбираться в технологиях. Он должен понимать, как программирует, он должен сам уметь программировать, он должен разбираться в этих кишках технологических. Но дальше, после какой-то минимальной границы, бывают очень разные подходы. Бывают люди, которые больше про людей, про отношения и про то, чтобы технарей, а самому просто настраивать этих технорей так, чтобы делать для них удобную среду. а бывают люди, которые лучше разбираются в технологиях, то есть они сами прямо сидят и программируют, сами придумывают архитектуру, и оба эти подхода при небольшом размере компании легитимны. Если соединить эти две штуки, то есть у меня сильная сторона это отношение, а у Феди сильная сторона — технологии, то получается вообще убойная смесь, потому что ядро технологических пониманий оно у обоих есть, а дальше мы просто хорошо покрываем обе обе границы, то есть центр у нас обоих есть, а края этого графика у нас, получается, хорошо плотно покрыты. А обычно у любого техдира она покрыта, где есть перекос либо в левую, либо в правую сторону. Ну, если на график нарисовать просто технологии и людей.

Да, это правда. Я всегда строил свои команды на основе технологий. Понятно, что я умею договариваться с людьми, я умею их нанимать, делать, чтобы им было хорошо, и они приносили результаты. Но при этом все равно основа и то, что заставляет команду двигаться, у меня всегда была технологическая. То есть я всегда создавал рамки для них, в которых они, собственно, достигают результатов. А САМАТ может прийти и сказать, ребята, давайте, и они пойдут делать.

Вначале был разговор такой, когда мы говорили про доли, я сказал, Федя, наверное, тебе нужно больше, потому что ты же, по сути, будешь большую часть работы делать, я чисто как бы пиздеть, не мешки ворочать. И на это Федя ответил, ну вообще-то нет, надо поровну. И после того, как я провел несколько успешных переговоров, я понял, а оказывается, я тоже что-то умею делать такое, что у меня хорошо получается. Это такой важный для меня момент даже вне бизнеса.

Это очень здорово, что ваше разделение 50 на 50 вы пытались поставить под сомнение сами. Чаще всего разделение 50 на 50 или 33, 33, 33 – это побег от ответственности, побег от неприятного разговора. Мол, давай все поровну, а там побежали. То, что ты, вот как ты сказал, поставил под сомнение и сказал, слушай, Мне кажется, у тебя все же может быть больше. Тебе твой партнер говорит, да нет, не надо. Ну, то есть я подумал об этом, нет, хочу вернуть вот эту равную долю. Это важный разговор, который большинство партнерств не поднимает, потому что, ну, как будто бы это неприятно. На самом деле, конечно же, это важно. Ещё бы сейчас хотел сделать с вами небольшое тоже упражнение, называется «Роли и ожидания». Сейчас в течение минутки ты сама напишешь свою роль, а Федя напишет ожидания от твоей роли.

Очень страшно.

Минута пошла. Супер. Федя, пока ты свои пункты не читаешь, с ними будем чуть позже работать. Сама читай свои пункты.

Мне кажется, что они делятся на две большие категории. Первая – это клиенты. И тут практически полностью моя ответственность. Я отвечаю за маркетинг, то есть за то, чтобы рассказывать миру о том, какие мы классные. Я отвечаю за очарование клиента, для того, чтобы поговорить с ним так, чтобы он точно понял, что мы такие классные, мы его спасем, чтобы он захотел нам заплатить. И дальше вести клиента, т.е. каждый раз чувствовать, когда клиенту что-то не нравится, потому что очень часто люди не говорят о проблемах, у меня было так несколько раз, все как бы хорошо, хорошо, хорошо, а потом говорят, блин, мы могли бы гораздо лучше сделать.

Такой аккаунтинг. приятный и вовлеченный.

Ну это как раз на уровне экзекутизма, то есть как с руководителем бизнеса говорить, типа, решаем ли мы задачу, для которой ты нас нанял. То есть это какой-то мэтчинг ожиданий на самом деле.

Хорошо, класс.

И это про радикальную честность, про то, чтобы говорить, типа, вот мы придем вот за этим, мы вам дадим вот это, и дальше убеждаться, что да, мы это на самом деле даем. И вторая часть, когда мы уже внутри компании, то это в переплетениях отношений в команде, потому что практически во всех командах продуктовых есть неразрешенные конфликты. И вот за эту часть психологической отвечаю

я. То есть ты такой внутренний медиатор, посредник в примирении сторон?

Не только примирение, я могу просто сделать анализ и сказать, вот этого нахер надо уволить. Это тоже решение, потому что... Потому что

ты ещё и судья, окей.

Мы тут не только про то, чтобы все были довольны, значит, и happy, а про то, чтобы бизнес заработал.

И эффективно. Да.

Супер.

Хорошо, Федя, есть ли у тебя вопросы к перечисленному?

Слушай, нет, это то, что я и ожидал, да.

Ещё один пункт я забыл, про тексты. Я хочу быть главредом у нас, то есть, мне кажется, что у меня, получается, более ёмкие тексты, и даже когда я не уверен, как его правильно писать, я знаю, кого просить.

Это, кстати, может быть вполне спорным моментом, потому что часто нам тексты иногда бывают... ну, нам часто бывают нужны тексты к сроку. А самат, он, конечно, да, ёмкие штуки.

всё не ёмко, да, там?

Да, иногда можно чуть-чуть похуже сделать, и это может быть противоречием. Мы сейчас скорее говорим о текстах, которые мы пишем в виде, наверное, оферов нашим клиентам, с того, как мы предлагаем свои услуги и что именно мы предлагаем. И у меня сейчас, мое мировоззрение немножечко меняется от общения с Саматом. То есть, если до того, как мы начали, я видел изготовление вот этих офферов как конвейерную работу с какой-то минимальной, но все же шаблонизацией, которая просто должна случаться. Сейчас я смотрю на то, что пишет Самат, и они крутые, они личные, они понятные, в них нет вопросов, они суперполезные, но они медленные.

Вот.

И мое напряжение здесь по поводу того, что я пока... Ну, мне очень нравится то, как мы это делаем, но пока я не убедился в том, что это лучший способ продавать.

Но давайте обсудим. Вот есть пункт, например, тексты, написание текстов вовне, которые ты бы хотел писать, и ты видишь в этом свою роль?

Да.

Хорошо.

Есть у Феди tension относительно этого, ну, то есть, некоторое напряжение, и он говорит, подожди, давай под вопрос. А ты, Федя, считал, вот ты сказал, у меня все совпало с саматом, а потом самат докинул пункт. А у тебя его не было. В твоем мировоззрении кто занимается этой задачей? Под чьим контролем из партнеров это было?

Слушай, наверное, все-таки был Усамат.

Усамат.

Хорошо.

То есть, получается, ты просто был недоволен тем, как это было сделано? Как это сейчас делается?

Я ставил это под сомнение. Я не был недоволен. Если бы я был недоволен, я бы пришел и сказал. Но сейчас я смотрю, мне это нравится. Я просто хочу увидеть результат. В срок.

Клиентов ты имеешь в виду?

Клиентов. Деньги.

Теперь Федя пишет роль свою, а Самат пишет ожидания от роли Феди. Время пошло. Федь, давай свою роль.

Моя роль— это, наверное, executive действительно. Я делаю так, чтобы в нашем партнерстве вещи случались. Если мы о чем-то с кем-то договорились, я хочу, чтобы это случалось. Если мы приходим в команду, которая начинает там что-то делать, я делаю так, чтобы это случалось, то есть чтобы они давали обещания и они их выполняли. Делаю это, понятно, там общаюсь с людьми и ставлю для них какие-то рамки, в которых они не могут этого не делать. Это первое. Вторая моя роль – это технологии. Ну, то есть я вообще инженер, у меня есть хорошее понимание того, как работают вещи, как работают программисты и как делать так, чтобы им было хорошо работать и чтобы это все было быстро и закрывало потребности бизнеса.

Угу, хорошо.

Самат... Я со всем этим согласен. Угу. Вот, и мне это все нравится. Даже я некоторые вещи не упомянул, но когда ты их говоришь, я говорю, да, точно, это Федина. Потому что у меня я очень часто и в технологических штуках, и в менеджменте я очень часто думаю, блин, можно, конечно, и так, можно и так, и это тоже сработает, это тоже сработает. И мне не хватает просто уверенности довести до конца, просто додавить до того результата, который я хочу получить. У Феди вот эта уверенность и типа, да, так и надо делать. Она гораздо больше, и вот... То есть в нашем альянсе я такой сомневающийся чувак, а Федя такой, типа, пошли делать. И вот эта роль Феди, она именно в том, чтобы сказать, нет, мы, типа, знаем, так и должно быть. И вот она.

Т.е. он забивает этот гвоздь?

Да.

Федь, как тебе с этой ролью? Ну вот с этим ожиданием, который говорит сама?

Да, это прям так. Супер.

Вот именно таким образом, т.е. ты проговариваешь, и дальше Федя смотрит на эти слова, и, может быть, он говорит, слушай, я всё-таки не хотел бы этим заниматься, или

вот... Окей, тогда на самом деле гораздо больше. Меня, например, мне очень нужно, чтобы когда... Это вот самое тяжёлое, когда я в чём-то стопорюсь, мне сложно просто попросить о помощи. Я хочу, чтобы Федя в этот момент это видел, и мне говорил сама-то, типа, come on, давайте помогу.

То есть, вот это предложение... Такая проактивная помощь.

Да, и вот я понимаю, что это звучит дико по-детски, но этого мне не хватает.

Слушай, если это звучит, это уже не звучит ни по-детски. Сила, что это озвучено... Ну, я это

понял как бы сильно позже, ну, после нескольких лет уже проёбано как бы, поэтому...

Окей, как тебе с этой ролью, Федь?

Слушай, да, ну, эта роль пока мне немного непривычна, потому что это история про взаимодействие и личные границы, ну, потому что Самат, наверное, хочет, чтобы я его пинал.

Вот это большая разница между тем, чтобы пинал, и между тем, чтобы сказать, типа, а нужна ли здесь помощь, и я просто до этого даже, ну, у меня было чувство, что нет, мне в этом никто помочь не может. А потом мы несколько раз поговорили о клиенте, и мне в этот момент стало понятно, собственно, что, блядь, мы ему предлагаем, и я смог написать этот текст. Просто очень часто вот моя предъява к тебе— это потому что ты пишешь текст, он вроде как бы это оффер, да, формально в нем все пункты есть, типа мы за деньги сделаем вот это и вот это, но он как бы не попадает в клиента, в боль их не наступает. А я не могу эту боль один сформулировать, а вдвоем у нас это очень хорошо получается, и вот тогда уже можно легко написать текст. Вот это обсуждение боли клиента – это одна из главных в нашей сфере задач. Я записал один недавний телефонный разговор, чтобы было понятно, чем мы вообще занимаемся. Только название компании мы вырежем. У них конфликт техдир с продуктом, потому что техдир не доставляет и ни об этом не говорит. Его пытаются вызвать на разговор, и он ходит в несознанку. Им нужен фронт и бэк, дополнительные, новые. Я сказал, что я вам искать людей не буду. Сначала я поговорю с техдирмом, а потом мы поговорим про наймы. Потому что искать людей в ситуацию, когда вы недовольны техдирмом, это довольно странно.

Да, это точно правильное решение, потому что так иначе ты приходишь туда как подрядчик HR, который просто кого-то там находит и все. Это точно не то, что тебе интересно. А если ты придешь и решишь им проблему, а проблему у них ты явно очень описал, то это, во-первых, кейс хороший, во-вторых, это деньги, денег побольше, мне кажется. Но пока ты описал психологическую опять проблему.

А техническая проблема в том, что они прощают сроки? То есть они делают максимально плохо, они говорят о том, что всё про***лось уже в самом конце.

Слушай, ну тут тоже может быть много причин. Может быть у них стэк какой-то, ну в смысле техдолг такой, что они реально не могут прогнозировать. А может они просто не умеют время планировать.

Я прочитал их вакансию на Python разработчик и прям охерел, я сам пошел туда работать. Но как бы это не так. Вот смотри, я сказал им, что я готов с ними просто поболтать типа за 20 тысяч рублей первая встреча с техдиром, а дальше типа уже решим. Я думаю, после разговора с ним станет понятнее, как бы куда двигаться.

Ну да. Здесь я бы мог еще помочь каким-нибудь аудитом, у меня клево получается. Просто посмотреть их кодбейс. Ну и вообще прям процессы и все такое.

Хорошо, разогреть техдира, чтобы он понял, что мы ему не враги, а наоборот друзья. А потом уже запущу тебя, и ты покопаешься у них в кодбейсе и посмотришь на кто какие-то там пул реквесты делает и вот это все.

Окей.

Следующий вопрос, он самый короткий лексический, но самый сложный, с моей точки зрения, семантически, сущностно. Он звучит, кто главный?

Я не знаю, как у нас, Федя.

Смотрите.

У меня реально нет ответа на этот вопрос.

У меня тоже вообще нет никакого.

Прекрасно. Прекрасно. Это прекрасное состояние партнерства. Вопрос, кто главный, это за кем последнее решение в случае opposite side. Ну, то есть, когда два решения разные. Вот поставьте, пожалуйста, звездочку возле тех пунктов, решение по которым без вас невозможно принять. То есть, если вы не поставили звездочку, то в целом вы считаете, что этот партнер может принять решение по этому вопросу, возможно, уведомить, но не обязательно вам участвовать в этом решении.

Дико смешно, потому что у меня слева все мои, то есть, компетенции, они со звёздочки, я за них хочу отвечать, я не готов, чтобы Федя отправил оффер клиенту, а при этом всё про execution я доверяюсь Феде, он как бы сделает нормально, может, не так, как я хочу, но сделает.

У меня ровно такая же история, то есть, я точно не отдал бы Самату принятие решений по технологиям.

Обидно сейчас.

Как и есть, Самат, как и есть.— Но по коммуникациям?—

Да, по коммуникациям я вполне ему это отдаю и делегирую. Прям понятно. Я, опять же, не представляю ситуации, когда у нас мнение полностью расходится. Так что прям вот я считаю, что то, что делает самат, недопустимо. Мы очень хорошо, кажется, обсуждаем все вопросы, которые есть. Ну и я, в принципе, человек, который умеет договариваться и умеет слышать.

Я это не верю, Федя. Вот смотри, я послал офер, ты его не успел прочитать, а дальше нам отказали. Ну типа контракт не случился, мы потеряли кучу денег, ну прям нормальную кучу, 5 миллионов рублей, например. Ты как с этим?

Слушай, мне спокойно, потому что я знаю про тебя, что то, что мы сейчас с тобой делаем, это основной источник твоего дохода. И у тебя на кону шкура. Если ты так решил, значит, ты решил это, исходя из пожеланий, собственно, своей шкуры. И я уверен, что если мы потеряли этого клиента, значит, ты это не сделал, чтобы там Феде было плохо. Ты сделал так, потому что считал, что нам обоим так будет лучше.

Ты говоришь о том, что ты доверяешь, что я выбираю для обоих выгодное, а что если мой интерес в какой-то момент разойдется от общего интереса? То есть мне локально будет выгоднее что-то, а для нас двоих, для тебя лично это перестанет быть выгодным.

Слушай, это, на самом деле, очень интересный вопрос, но мне кажется, тогда, возможно, нам будет иметь смысл переобсудить какие-то условия, на которых мы делаем то, что меняет наш... Ну, то есть, скажем, если ты приходишь и говоришь, что, типа, Федя, давай возьмем вот этот проект, а я этот проект там брать не хочу, а ты его хочешь взять, потому что он, скажем, интересен тебе, там, не знаю, командой. Ну, если ты считаешь, что он суперважный, я считаю, что его прям совсем нельзя брать, почему бы нам не заключить внятные договорённости о том, на каких других условиях мы его берем.

Ну вот условно, смотри, самый простой пример. К нам приходит клиент, который, я понимаю, будет очень крут с точки зрения престижа, причем, возможно, для меня лично, для меня это важная штука была раньше, я боюсь, что до сих пор. а денежная типа не особо, и даже, понимаешь... Или скучная задача какая-то рядовая. И при этом скучная задача адская, ну, как в такой ситуации быть?

Слушай, ну, опять же, нужно обсуждать, потому что ты точно не заинтересован брать клиента, по которому будет фиговый экзекьюшн от того, что он скучный.

То есть твой ответ такой, я потом просто, ты меня, you fuck me, i fuck back, да?

Ну нет, мы же обсуждаем, ну то есть это же не история там то, что ах ты сама взял плохого клиента, блин, пойду ему обосру всё. Ну это же договорённости очень понятные, почему бы их сразу не заключить?

Когда?

До.

Когда?

до того, как взяли... Клиенты, да?

Окей, хорошо. Блин, я готов как бы на это согласиться.

Но при этом я правильно понимаю, что в гипотезе вы можете тот проект, который вы считаете важным условно для себя, вы можете всё равно его взять в команду, просто вы при этом, что не ожидаете помощи или участия от другого, так возможно.

Вот мне вот это очень интересно, потому что есть же вот эта часть, за которую я отвечаю, за которую я могу сделать без тебя, Федя. И это, по сути, продажи. Если я продамся такому клиенту, используя свою власть в этой части бизнеса, и ты потом будешь сильно недоволен, что тогда?

Не знаю, ну, в смысле, у нас с тобой в любом случае есть понятный договор, на основе которого мы с тобой действуем, пусть он сейчас устный, но в любом случае это обязательства, и обязательства нужно выполнять, и я их точно выполню.

Просто ты потом можешь сказать, типа, больше я в такое не играю, давайте поменяйте условия. Ага, окей, вот так уже мне становится интереснее, потому что до этого это всё было настолько сиропно, как бы типа мы тут влюбились друг в друга, а теперь я понимаю, что окей, один раз я могу как бы привести клиента, который... Заступить за грань. Да, заступить за грань один раз, и после этого мы поменяем условия, ты скажешь, я так больше не буду играть.

Слушай, я... Не обязательно поменять, но будет разговор.

Да, будет разговор, ну это нормально, люди должны разговаривать.

Окей, ну то есть мне нужно ожидать, что если я такую херню сделаю, то мне потом придётся за это отвечать.

Самат

Слушай, Федь, ну ты что, никогда как бы херни, что ли, не делал?

Ну делал, но блин.

А зачем ты её делал?

Мне не с кем было поговорить, наверное.

про личные границы. Скажите, пожалуйста, что может произойти или что каждый из вас может сделать или не сделать, что ваше партнерство, с вашей точки зрения, больше не сможет существовать? Сама отвечает. Я по самым растерянным глазам просто пришёл.

Я просто не представляю, что должен Федя такого выкинуть, чтобы как бы я охренел и сказал, ну всё, мы больше этого делать не будем. Ну, наверное, раскрыть какую-то мою тайну, которую я даже ещё не знаю, какую я Феде рассказал, про которую я вообще про всё пишу в Фейсбуке, поэтому, блин, что ж ты сделаешь-то? Не знаю. Я не знаю, у меня нет ответа. Это очень интересный вопрос, у меня нет ответа.

Слушай, ну у меня, наверное, есть это какое-то неадекватное, молчаливое поведение. Ну то есть мы сейчас говорили о том, что в каких-то спорных ситуациях мы просто садимся и эту спорную ситуацию обсуждаем. Если я вдруг почувствую, что само перестал говорить, и перестал говорить достаточно долго, то я, наверное, ну не знаю, мне будет тяжело, я попробую, подумаю, какие-нибудь решения начну принимать.

То есть я правильно понимаю, что это ощущение безучастности или нет?

Нет, это не безучастности, это ощущение того, что... Ну, я твёрдо верю в то, что любые конфликты между людьми, и в партнёрстве тоже, это недоговорённость. То есть люди просто не сели и не поговорили. И если я вдруг почувствовал бы от сама то, что он блокирует вот эту возможность поговорить, наверное... Ну да, было бы тяжело.

Это триггер к расторжению, ну, к разговору, по крайней мере.

Да, к разговору.

Самат, у тебя есть вопрос?

Да, я даже не задумывался, что такое может быть.

Такое может быть, я такое видел.

Окей. Да, согласен. В смысле, нравится. Принимаю. Принято.

У тебя есть какие-то вещи? Ну, если, например, Федя завтра по каким-то причинам начнет руководить разработкой еще и по какому-то конкурентному проекту. Это ок или не ок?

Тут как бы мы входим в разговор о том, зачем я все это делаю, в чем цель как бы для меня. И у меня есть очень конкретная цель. Это а, заработать денег, б, при этом получать удовольствие от процесса, и с, в идеале через несколько лет настроить это так, чтобы это был самодостаточный бизнес, чтобы не нужно было сделать нам самим это руками. Это такая вот цель максимум. И если поведение Феди будет мешать этим целям, то я про это заведу разговор. Если не будет мешать, то пожалуйста. Это как, ну типа, если Феди там слушает хард-рок, то мне как бы ни тепло, ни холодно на работу не влияет. Это похожая история, мне кажется.

Как будет расходиться это партнерство? Кому что достанется. Кому что достанется очень просто как бы декомпозируется, разбирается на части. Команда. Что делаем с командой?

У нас нет команды.

Следующий вопрос.

Она будет, скорее всего.

Отлично. Вот есть команда. Что с ней происходит?

Ну, слушай, достанется это, я так понимаю, состоять из двух компонент. Первый, кто управляет, второй, кто получает прибыль.

Ну, может, и так. И тут вопрос,

как бы, хер знает, я не знаю, пополам же у нас все.

Ну да.

То есть половина прибыли точно, а насчет управления, это вопрос, кто будет эффективнее управлять.

Вы же понимаете, что в случае, если конфликт произойдёт больше, чем вы просто перестали разговаривать, а, например, кто-то в отношении кого-то сделает какую-то, ну, давайте общим сейчас словом скажем, подлость... Предательство. Ну, какая-то вещь, которая не позволяет вам просто внутренне стержнево зарабатывать половину для этого человека, то вы, скорее всего, захотите рассоединиться.

Теперь вот я как бы охренел. Что делать в такой ситуации?

Есть проекты, действующие, которые вы как-то дорабатываете, есть команда, есть бренд, есть, не знаю, какие-нибудь технологии, например, которые вами тоже разработаны, какая-то интеллектуальная собственность. Как она будет разделяться?

Я бы, знаешь, как сделал? Я бы пошёл к третьей стороне, потому что мы с тобой уже в этот момент не готовы разговаривать, вообще договариваться. Мы идём к третьей стороне и говорим, у нас пополам доля, поделите её пополам. И мы идём к человеку, которому мы оба доверяем.—

Фиговая история, мы не договоримся об этом с человеком, если мы не будем разговаривать.

Знаете, можно я ещё... Можно договориться заранее

Да.

Здесь очень важно, почему я хочу сама тебе ответить, почему я Федю поддерживаю, что это фиговая история. Знаешь, когда два родителя, папа и мама, спорят относительно порядка общения с ребёнком, они приходят в суд и говорят, рассудите нас. И в Челябинске есть очень крутая судья, просто невероятная, потому что она говорит... Итак, истец, там отец, например. Истец, вы любите своего ребенка? Он говорит, да. Ответчик, вы любите своего ребенка к матери? Она говорит, да. А судья говорит, вы знаете, а я не люблю вашего ребенка. Так почему я, которая не любит вашего ребенка, должна определять, как и с кем он будет общаться и в каком порядке ему жить, когда есть два любящих человека, с ваших слов, которым и определять это? Поэтому это очень классный уход от ответственности. Давайте третий распределит. Но в целом так понимать ваш внутренний бизнес и ваше внутреннее устройство не сможет никто, кроме вас самих. Поэтому придется договариваться двоим.

То есть, ты хочешь сказать, что вот произошло предательство с чьей-то стороны, и нам после этого всё равно придётся договариваться.

С моей точки зрения, в хорошей партнёрской конструкции заранее люди об этом договорились.

И потом это просто триггерится.

Это просто, ну, люди сейчас на берегу даются там слово чести, мужское слово, не знаю, там, купеческое слово, какое хотите слово, о том, что когда такое произойдёт, если такое произойдёт, то сейчас в миру они договорились, что сделают так. И дальше бог вам судья. Но суть-то в том, что вы хотя бы как-то проработали эту процедуру.

Это офигенно. Так, а что ещё там? Погоди. Команда есть? Что ещё есть?

Есть бренд.

Бренд?

Бренд у нас всё очень просто.

Блин, у нас бренд... Компания называется «Федя и Самат».

Это очень круто. Тогда будет «федя.ком» и «самат.ком».

Отлично.

Окей, с брендом у вас все просто, потому что это ваш личный бренд.

Не просто. Федя и Самат, это как бы компания. В смысле, это у нас партнерство, мы вдвоем делаем крутые услуги. Потом просто говорим, типа, у нас у каждого свое, как бы.

Так, да?

Ну, просто ломается. По сути, мы его уничтожаем просто в этот момент.

Ну, почему уничтожаем-то? Он же сейчас стоит Федя и Самат. а Самат останется Саматом

После этого уже никто не использует это слово.

Ну, слово, да, но Федя-то останется, и Самат останется.

Это словосочетание никто не использует. Федя и Самат, вы договариваете, что вы не используете.

Было бы странно, что если бы Федя один действовал под именем Феди и Самата.

Я себе легко могу это представить, потому что у нас есть у которой договоры с Газпромом, Ситибанком и еще кем-то, и ты в этот момент говоришь, ну, чувак, конечно, вышел, но управляющий директор здесь я, поэтому все договора в стиле, и вообще все нормик идет. И вот эта ситуация неприятная. Важно это проговорить, что мы не используем это имя, если один из нас выходит из проекта. Потому что это кажется очевидным, когда мы тут вдвоем сидим, и у нас там 20 клиентов, да? Но когда у нас будут нормальные, большие клиенты, и это будет компания, а мы ждем, что это так будет, мы в это целимся, мы над этим работаем, тогда это уже совсем другая история.

Федя, кстати, мог?

Да.

Что бренд вы не используете в случае расхода. Теперь про проекты, которые заключены договоры у вас, и вы в моменте, где-то в середине этого договора что-то происходит.

Ну, мне кажется, у любого договора есть денежная емкость, и это точно такое же имущество, как, не знаю, восходный принтер, который куплен на компанию, поэтому их также можно и делить.

Я правильно понимаю, что, Федь, ты предлагаешь, что там, условно, у вас есть 10 проектов, которые там наполняемостью x рублей, и вы просто делите их как-то примерно равным образом между собой.

Ну да.

И дорабатываете их. Как тебе сама?

Звучит нормально, да.

Что с командой думаете сделать?

Я вообще не понимаю. Тут же будет очень сложно... Это как детей территориально. Ну да, тут будут очень сложные отношения.

Ну только они постарше и осознают, что можно куда-то пойти и самим решить, или пойти в третью сторону, ни к тебе, ни к тебе.

Я просто пока не понимаю, как можно делить команду, с которой в любом случае за это время установятся отношения с людьми, и как можно эти отношения поделить?

Потому что стопудово, если мы как бы расходимся, то, скорее всего, мы расходимся в отношениях как бы не очень хороших.

Да.

И там людям придётся выбирать.

Именно так. И вы можете взять на себя сейчас... А как можно за них выбрать? Вы за них не можете выбрать, у нас крепостное право в 1861-м отменили. Но вы можете договориться о том, что вы своими действиями... Знаете, не вызывайте испанский стыд у своих сотрудников. То есть, вы не начинаете перетягивать их, а вы договариваетесь об определенной процедуре того, чтобы дать людям право выбора.

Формулировка расплывчатая.

Дать право... Мы говорили, типа, там, запретить разговоры один на один и такие другие вещи.

То есть, давайте не как сделать, а хотя бы как не делать. Вы готовы не делать это... Не переманивать. Обсуждение один на один. относительно того, что ты будешь работать в моей команде или еще что-то. Как вы тогда предполагаете, что вы можете презентовать то, как вы будете строить свою половину компаний?

Ну, наверное, мы встречаемся все вместе и разговариваем об этом. Ну, то есть это такое для сотрудников компании публичное обсуждение.

Ну да.

Но важно, что когда происходит конфликт ко-фаундеров, первые из команды уходят самые ценные сотрудники, которые не любят дрязги, человеческое вот это всё перемывание. И самые эффективные и самые вообще стабильные уйдут первыми, как только начнется какая-то ерунда. И вы сами себе выроете по яме, когда вы начнете, если бы вы вдруг гипотетически начали вот эти дрязгие перемывания, потому что люди бы сказали, я не хочу в этом участвовать, я знаю цену себе на рынке, я востребован, и они первые уйдут. И поэтому для того, чтобы сохранить хоть какую-то часть мощной команды, намного эффективнее заранее договориться, что подобной ерунды не будет, потому что кто-то подумает, что беседа один на один – это ок, это никакое не предательство, но де-факто это так и происходит. Человек говорит, да я не хочу в этом участвовать, почему ты со мной разговариваешь один на один, и даже он тебе открыто это не скажет, а завтра напишет заявление, скажет, я не хочу в этом участвовать, я не был предметом этого конфликта.

Интересно, я не задумывался об этом, это очень полезная штука.

Ну да, это звучит как возможная проблема.

Это надо прописать где-то, пускай в тексте будет где-то.

Я объясню. На самом деле, итог вот этой беседы очень важно прописывать. И прописывать не юридически. То есть, вот юристов, которые хотят из сущностных договоренностей сделать 16, 20, 50 страниц, не подпускать к этому документу. Это партнерское соглашение, по SMART, типа, конкретно, измеримо, достижимо, пишет договоренности. Партнеры договорились, что в случае, если они понимают, что их партнерство расторгается, не обсуждают один на один никаким способом с сотрудниками переход этих сотрудников к ним, проводят одну питч-сессию, на которой собирают всех сотрудников, по Skype или Zoom и рассказывают их позицию, их видение, их цели новой компании и нового своего ответвления. И там дальше, если есть запрос от сотрудников встретиться один на один, то, конечно, он не бегает от него, типа, я не готов с тобой разговаривать, у меня партнерка запрещена. Ну, то есть, все адекватно, если сотрудники сами хотят с вами поговорить, вы можете говорить, в этом нет никакой проблемы. Так вот, это нужно фиксировать письменно, потому что любая договоренность, у нее есть два свойства. Первое, она забывается, эта договоренность. А второе, она интерпретируется иначе. Ну, то есть, она изменяет свою интерпретацию. И поэтому нужно составлять такое партнерское соглашение, о чем вы договорились, и по итогу эту бумагу подписывать и хранить друг у друга, ну, у каждого по одному экземпляру, для того, чтобы, если что, к ней возвращаться, как некоторой доброй воле, о которой договорились. Скажите ощущения, вот сейчас такие экспресс ощущения от вот этой беседы.

Те вопросы, которые ты нам задавал, мы пытались проговаривать сами, но не на таком глубоком уровне. Сейчас мы поговорили, и у меня понимание того, что или чего мы делаем, оно упрочнилось. Оно не поменялось, но оно упрочнилось.

Я чувствую облегчение. У меня был страх, что эти наши розовые сопли, они просто потому, что никто этого не видит. И как только это как бы увидит свет дня, то оно превратится в тыкву. Это не случилось, это приятно. Это такое счастье, что я впервые в жизни могу делать вещи, которые мне нравятся, и не чувствовать чувство вины. У меня всегда раньше, когда я работал по найму, было чувство вины, что я вот когда что-то делаю не идеально, а я всегда что-то делаю не идеально, я перфекционист, то я, значит, обманываю своего работодателя на зарплату. Впервые у меня нет этого чувства, потому что вот у меня как бы короткий договор, не понравится человеку, я ему максимум как бы наколол на там какую-то не очень большую сумму, он просто не врадует договору, вот и все. И там плохо про меня будет говорить на рынке. Я перестал чувствовать это чувство вины, это такая ценность огромная.

Спасибо.

Это подкаст Студии Либо-Либо, и мы его сделали совместно с сервисом онлайн-образования Яндекс Практикум. Над подкастом работали редактор Андрей Борзенко, младший редактор Юлия Яковлева, звукорежиссер Павел Цуриков, Павел Боровков. За джингл спасибо Алексею Зеленскому. Подписывайтесь и слушайте нас везде, где вы слушаете подкасты. Ставьте нам оценки и комментарии, это для нас очень важно.