Google: как появился главный мировой поисковик

Я спросил мистер Гейтс, какой ваш самый страшный ночной кошмар? Ну я думал он скажет Apple, или Netscape, или Oracle. Но он сказал, меня волнует, что какой-нибудь парень в гараже изобретет новую технологию, о которой Майкрософт никогда не думала.

Это Кен Олетта, журналист The New Yorker, вспоминает свой разговор с Биллом Гейтсом в середине девяностых. Тогда Гейтс уже богатейший человек на Земле и владелец самой могущественной технокорпорации в мире. Его продуктами пользуется каждый третий житель планеты. На него работают топовые программисты и инженеры. А Майкрософт каждый год отчитывается о сверхприбыли. Так почему же он, бог компьютерных технологий, боится каких-то студентов из гаража? Все просто. 20 лет назад он сам был таким же студентом, нердом-ботаником, который запустил с другом стартап в гараже и поставил на колени богатые и могущественные корпорации. И теперь он очень боялся повторить их судьбу. Как оказалось, не зря. Буквально через пару лет после этого разговора ночной кошмар Гейтса сбывается.

И вот в 98-м два парня арендуют гараж, и вывеска на нем, написанная от руки, гласит «штаб-квартира Google».

Привет, меня зовут Самат Галимов и это новый сезон подкаста «Запуск завтра». В нём мы рассказываем, как человечество прошло путь от кусочков картона с отверстиями, перфокарт, до мощнейших компьютеров и искусственного интеллекта. Как на этом пути возникали и рушились бизнесы империи, состояния и судьбы. И как всё это повлияло на нашу с вами жизнь. В третьем эпизоде я расскажу, как 20-летний сын советских евреев и его однокурсник по Стэнфорду изобрели способ найти что угодно за секунды. Подмяли под себя интернет и столкнули с Олимпа непобедимого Билла Гейтса. Это история Сергея Брина, Ларри Пейджа и главного проекта в их жизни – компании Google. Кстати, подробнее о том, как Google поиск меняется и по убеждению многих пользователей становится хуже, мы вместе с редакторкой подкаста Машей Агличевой обсуждаем в бонусном эпизоде. Бонусный эпизод выйдет завтра под подпиской либо-либо плюс в Apple подкастах и в закрытых телеграм-каналах либо-либо и запуск плюс-плюс. Все ссылки в описании. Это подкаст Студии Либо-Либо, и партнер этого эпизода— компания Яндекс. Яндекс создаёт технологии мирового уровня и продукты для миллионов пользователей, а ещё развивает сообщество для разработчиков и тех, кому интересна работа в IT. В середине выпуска вас ждёт партнёрская рубрика, в которой я поделюсь своим опытом IT-нетворкинга и расскажу о классных возможностях от Яндекса.

Представьте себе мир без Google. Нет, серьёзно. Мир без Google. Мир, в котором вы не можете провести детальное расследование перед свиданием вслепую. Мир, в котором вы не можете по щелчку мыши узнать ВВП Казахстана. Мир, в котором, когда вы почувствовали себя плохо, нельзя просто сесть за компьютер и понять, вам нужно сейчас выпить таблетку аспирина или звонить 911.

С журналистом Wired Джоном Хейлманом / Стивеном Леви (Wired) трудно не согласиться. Сегодня мы воспринимаем технологию, которая за треть секунды проходит по миллиардам веб-страниц и выдает именно то, что вы искали, как что-то само собой разумеющееся. А ведь это настоящее чудо, которое еще четверть века назад было сложно себе даже представить, да и интернет выглядел совершенно иначе. В нем не было ни глагола «загуглить», ни поиска как такового, ни удобных сервисов, к которым мы так привыкли. Интернет представлял собой склад одностраничных сайтов, заполненных длинными столбцами текста. Найти в нем что-то было практически невозможно, разве что вбить название конкретного сайта в адресную строку. В общем, в начале девяностых интернет был такой довольно примитивной штукой. И тем не менее захватывающей и перспективной. Первыми организовать этот хаос решились 20-летние студенты Стэнфорда, которых звали... Нет, пока что не Сергей и Ларри. Их звали Джерри Янг и Дэвид Фила. И в 1994 году они основали компанию Yahoo. Джерри и Дэвид играли в фантазийный баскетбол. Это когда можно собрать виртуальную команду из реальных живых игроков, например, Майкла Джордана, Леброна Джеймса и так далее, и соревноваться с виртуальными командами таких же пользователей. Чтобы набрать побольше фэнтези очков, нужно было каждый день следить за тем, что происходит с игроками в реальной жизни. Как они проводят матчи, в какие команды переходят, сколько стоит их трансфер. Процесс был довольно муторным, нужно было запоминать и записывать на бумажке название сайтов с такой информацией и каждый раз вбивать в адресную строку их URL. Чтобы упростить себе задачу, Янг и Филла вручную создали каталог сайтов. Сначала спортивных, а потом и не только. И ранжировали их на свой вкус. В топе были те, которые казались более надежными. И назвали путеводителем Джерри и Дэвида по всемирной паутине. Сделан он был на коленке, а принцип, положенный в основу ранжирования, был очень наивным. Но это стало первой попыткой хотя бы как-то систематизировать интернет-хаос. И она сразу же произвела вау-эффект.

Буквально за одну ночь эта штука стала всемирной.

Вспоминается основатель Yahoo, Дэвид Филла. Сайт был максимально невзрачным. Он выглядел как список тематических рубрик. Наука, политика, искусство и ссылок на сайты с информацией по ним. И тем не менее, на него стекались миллионы пользователей со всего мира. Студенты поняли, пора регистрировать компанию. И придумали хлёсткое название. Yahoo! В то время Кремниевая Долина уже стала меккой для стартапов. Там родились и получили финансирование Apple, Atari, Oracle, Adobe, Sun Microsystems и Cisco. И Yahoo продолжил этот список. Стартапам заинтересовался фонд Sequoia Capital, инвестор Apple и один из самых престижных фондов Долины. Чтобы познакомиться с основателями Yahoo, в студенческий городок Стэнфорда приехал председатель фонда Майкл Моррит.

Это был кошмар любой матери. Коробки от пиццы повсюду, компьютеры, оборудование, разбросанное там и сям, вечно задернутые шторы, температура 85 градусов по Фаренгейту.

Это около 30 градусов Цельсия.

Это был хаос. Было много факторов, по которым стоило скептически отнестись к инвестициям в Yahoo. Всего два человека. Бизнес-модель очень туманна.

И тем не менее, Моррис вложил в Яху 1 миллион долларов. Это была довольно рискованная авантюра. Ведь никто, включая основатели, не понимал, как заработать на том, что они придумали. Никто на планете еще не знал, как можно извлечь деньги из интернета. И Яху стала первой, кто решил эту задачу. И ответ оказался довольно прост. Реклама.

«За этим стояла столетняя история медиа, которая говорила, если вы сможете собрать большую аудиторию в одном месте, вы сможете продать ей рекламу»,—

говорит Майкл Морритс. Но далеко не все были согласны с этим решением. В середине девяностых интернет— это абсолютно новая, непохожая на привычные медиа среда, территория свободы, которая никак не регулировалась. И засорять её рекламой казалось кощунством.

«Это была некоммерческая среда»,—

вспоминается основатель Yahoo Дэвид Филла.

В интернете на его заре сидели не бизнесмены или представители корпораций. Это была кочка студентов, исследователей, которые экспериментировали с этой новой вещью.

Риск, что пользователи взбунтуются и демонстративно перестанут заходить на сайт Yahoo, если там появится реклама, был не нулевым. Но другого способа выжить у стартапа не было.

Это было очень тяжело. Очень тяжело.

Говорит Шринивасан (Srinija Srinivasan), главный редактор контента и в будущем вице-президент Yahoo.

Мы понятия не имели, как люди воспримут это, будет ли это расценено как выбор в пользу коммерческих интересов и цинизм по отношению к такой утопически прекрасной информационной среде.

Скрестив пальцы, в 1995 году основатели Yahoo запустили на своем сайте баннерную рекламу. Компании могли арендовать разные участки страницы, размещать на ней свои картинки-баннеры и платить, например, за день, неделю или месяц аренды, точно так же, как на уличных билбордах. И ничего ужасного не произошло. Трафик не упал, аудитория только выросла. Это был очень важный поворотный момент, который показал, в интернете можно зарабатывать миллионы долларов. А значит, очень скоро мир ждет веб-бум. Открытие Yahoo! стало стартовым выстрелом в поисковой гонке. За считанные месяцы на рынке появилось сразу несколько стартапов с похожей бизнес-моделью. InfoSeek, AltaVista, Lycos и Excite последний стоял в этом списке особняком. Основатели Excite такие же парни из Стэнфорда, которые арендовали трейлер на территории кампуса и после пар пилили там свой продукт. Но в этом трейлере родилась технология намного более совершенная, чем была у Yahoo. Вместо ручного ранжирования, на котором все держалось в Yahoo, Эксайт предложил автоматизированный подход. Они написали первый поисковый движок. Получив запрос, он сам сканировал миллионы страниц и, находя совпадающие в запросе и на сайтах слова, показывал нужную страницу. Это была элементарная версия того, каким мы знаем поиск сегодня.

Когда мы запустились, мы были семнадцатой лошадью в забеге из семнадцати лошадей.

Говорит Джо Краус, сооснователь Excite.

И мы знали, что через год мы либо станем номером один или номером два в этой гонке, либо умрем.

Этот забег с экстремально высоким напряжением менял рынок на глазах. Баннерной рекламы было всё больше, она становилась всё ярче и навязчивее. Объявления, которые не имели никакого отношения к запросам, выскакивали на пользователя, как чёрт из табакерки. Довольно быстро сайты наводнила реклама казино, интимных услуг и других серых историй. Территория свободы деградировала и превращалась в территорию анархии. Интернет надо было спасать. И сделали это два очередных ботаника из Стэнфорда. Студент, 10 лет назад основавший в гараже интернет-компанию Google и заработавший на этом 20 миллиардов долларов, объект искренней зависти компьютерщиков всего мира. В Америку вместе с родителями Брин переехал, когда ему было всего 6 лет. По-русски он говорит с акцентом и периодически

вставляет английские слова, но единственное за время этого визита телеинтервью все же дал на русском языке.

О будущем всемирной паутины миллиардера в футболке расспросил Сергей Малоземов. Уже много лет говорят, что традиционные средства массовой информации – газеты, радио, телевидение – будут вытеснены полностью интернетом. Но этого почему-то не происходит. Почему?

– Я не думаю, что они будут вытеснены интернетом. Я думаю, что для них просто другой выход. напечатаны на бумаге, некоторые будут электронами. И больше будут электронами. Это

очень забавное интервью на русском Брин даёт в 2008 году в Москве, уже в статусе главной мировой звезды технологического рынка. Он никогда не старался откреститься от своих корней, но всегда подчёркивал, что решение его родителей о переезде в США стало ключевым в его истории. Родители Брина— советские евреи, математики. Оба— выпускники механико-математического факультета МГУ. Из-за того, что евреев очень неохотно брали в отдел ядерной физики, отцу Брина Михаилу пришлось отказаться от мечты стать астрономом. Он выбрал математику, стал кандидатом физико-математических наук и в 1977 году поехал на Международный научный симпозиум в Польше.

Отец Сергея приехал на конференцию в Варшаве, где было много его западных коллег.

Рассказывает Марк Мелсет, автор книги «The Google Story».

Он увидел, какой была жизнь за пределами Союза, вернулся, усадил семью и сказал, нам нужно уехать.

Михаил подал заявление на иммиграцию, и его сразу же уволили с работы. Его жену Евгению тоже вынудили уйти из НИИ. Дожидаясь одобрения на выезд, Брины едва сводили концы с концами. Разрешение они получили только в 79-м году. Впервые после отъезда Сергей оказался в России летом 90-го года. Это была поездка по обмену для одарённых детей, которую возглавлял его отец. Брин вспоминал, что атмосфера страха перед властью так сильно давила на него, что увидев милицейскую машину, он испытал жгучее желание бросить в неё камень. На второй день поездки Сергей отвёл отца в сторону, посмотрел ему в глаза и сказал «Спасибо тебе за то, что ты увёз нас из России». Брин, которого учил математике по университетской программе, без особого труда поступил в Стэнфорд. Там он увлёкся компьютерными технологиями, разработал приложение, которое загружало фотографии с сайта Playboy и автоматически делало их заставкой для рабочего стола. И там же он встретил своего лучшего друга и будущего бизнес-партнёра Ларри Пейджа. Пейдж родился в городе Лансинг, штата Мичиган, в семье доктора компьютерных наук и преподавательницы программирования. Тогда, в 70-е, вся сфера, связанная с персональными компьютерами, только начинала развиваться. Поэтому можно сказать, что родители Пейджи были на самом переднем крае технологий. Примерно как сейчас люди, работающие с искусственным интеллектом. Ларри рос в атмосфере любви к науке и творческого беспорядка. Он вспоминал, что дома повсюду валялись журналы Popular Science и первые модели персональных компьютеров, которые отец приносил с работы. Вместе со старшим братом он разбирал всю технику в доме, чтобы посмотреть, как она устроена. А в 6 лет получил свой первый личный персональный компьютер, от которого его невозможно было оторвать. С самого раннего возраста я понял, что хочу изобретать вещи. Поэтому я начал интересоваться технологиями и бизнесом. Наверное лет с 12 я знал, что в конечном итоге создам компанию. Говорил Пейдж. Первая вещь, которую он изобрёл, оказалась довольно странной. Это был струйный принтер из конструктора LEGO. Пейдж тогда учился в Мичиганском университете и искал способ дешевле печатать плакаты для студенческих проектов. Он разобрал работающий струйный принтер, провёл реверс-инжиниринг, повторил все элементы корпуса и частично начинки из кубиков LEGO, добавил в конструкцию электронику и всё заработал. После выпуска Пейдж поступил в магистратуру Стэнфорда, и именно там, на институтской экскурсии по Сан-Франциско, познакомился с Сергеем.

Ларри думает и решает задачи таким образом, которого вы не ожидаете. Сергей в этом смысле похож на Ларри. Он всегда был человеком, который мыслит нестандартно. И если кто-то говорит «это невозможно», он отвечает «давайте попробуем».

Так описывает двух 22-летних аспирантов, которые очень быстро стали лучшими друзьями, Терри Виноград, профессор компьютерных наук в Стэнфорде и будущий технический консультант Google. Именно Виноград, внешне поразительно похожий на Эйнштейна, первым услышал об идее Пейджа систематизировать информацию в интернете новым способом и помог её докрутить. Вот как об этом вспоминал сам Пейдж на выступлении перед выпускниками университета Мичигана.

Знаете, бывает такое, что вам снится какой-то сон, а на утро вы его уже не помните. Один из таких снов приснился мне, когда мне было 23. Я внезапно проснулся и подумал, а что, если мы могли бы загрузить весь интернет и сохранить все ссылки? Я схватил ручку и начал писать. Вскоре после этого я сказал своему научному руководителю Терри Винограду, что мне понадобится пара недель, чтобы скачать интернет. Он хевнул, осознавая, что это займет гораздо больше времени, но он был достаточно мудр, чтобы не сказать мне об этом.

Идея заключалась в том, чтобы собрать все существующие в интернете сайты и ранжировать их по степени полезности. Хм, где-то мы это уже слышали. и Excite автоматизированно уже сделали то же самое. Но у Пейджи и Брина был один очень важный козырь в рукаве.

Вот вы набрали свой запрос и идёте заниматься чем-то другим, пока он обрабатывается. Возвращаетесь, смотрите на результат и понимаете, что большая часть ссылок абсолютно нерелевантна.

Этот Терри Виноград описывает, как работал интернет-поиск в 1996 году. Чтобы решить обе эти проблемы, и скорости, и релевантности, Пейдж предложил взять за основу ранжирование по бэклинкам, или обратные ссылки. То есть посчитать, сколько раз на тот или иной сайт ссылаются другие сайты. Это был момент эврики. Ведь действительно, чем чаще на сайт ссылаются, тем он полезнее. Теперь в ответ на запрос поисковик показывал пользователю сайты, на которые чаще всего ссылались другие сайты, отвечая на похожий запрос. Таким образом, наверху оказывались самые надежные источники. Просто как все гениальное. Назвали этот принцип PageRank. Это классная игра слов. Page— это страница и в то же время фамилия сооснователя Google Ларри Пейджа. Ларри предложил Сергею вместе написать диссертацию о новом принципе ранжирования информации в интернете. Тот согласился, и в 1998 году Пейдж и Брин опубликовали научную статью, в которой говорилось «Система интерпретирует ссылку со страницы A на страницу B как знак доверия, голос страницы A за страницу B, и оценивает важность страницы по количеству таких голосов». Впрочем, диссертацию они так и не напишут, потому что совсем скоро с ними начнет происходить кое-что гораздо более захватывающее. Менло-Парк, Калифорния. Самое сердце Кремниевой долины. Маркетолог Intel Сьюзан Воджицки сдаёт свой гараж, заваленный коробками и велосипедами, двум скромным парням из Стэнфорда. «Мне надо было как-то выплачивать ипотеку. Я была готова сдать этот гараж любым студентам», – вспоминал Вайжицки в одном из интервью. Те сразу же перетаскивают из своей комнаты в общежитие компьютеры, маркерную доску и пишут на ней «Всемирная штаб-квартира Google». Это место действительно станет первым офисом Брина и Пейджа. Но не спешите представлять себе гаражи ракушки, где наши родители хранили ржавеющий москвич и банки с огурцами. Типичный гараж в Кремниевой долине— это довольно просторное, светлое и комфортное помещение с автоматическими воротами, кроватями, мебелью и холодильником. Кстати, интерьер первого офиса Google полностью воссоздадут к 20-летию компании и добавят в видео Google Maps. Его можно посмотреть и сегодня. Ссылка в описании. Владелица этого гаража Сьюзен Файджитски сыграет большую роль в истории компании. В 1999 году она присоединится к Google как маркетолог. Затем возглавит YouTube, проработает на позиции SEO 17 лет, а по пути родит пятерых детей. А ещё познакомит Брина со своей сестрой Энн, основательницей самого крупного стартапа по исследованию ДНК 23andMe, которая станет женой Сергея. В августе 2024 года Сьюзан Байджитски умерла от рака лёгких. Ей было 56 лет. Но вернёмся в 1998 год. Зачем Пейджу и Брину вообще понадобился гараж Сьюзан? Ну, во-первых, романтика. Именно в калифорнийских гаражах родились их кумиры— Apple и HP. А во-вторых, буквально накануне студентов выгнали из кампуса Стэнфорда. И вот почему. Сразу после публикации научной статьи Сергей и Ларри запустили тестовую версию поисковика по внутренней сети Стэнфорда. И уже на следующее утро потеряли над ней контроль.

В Google было столько трафика, что это чуть не поставило весь внутренний интернет Стэнфорда на колени.

Рассказывает Джон Дор, венчурный инвестор, глава фонда Kleiner Perkins.

Администрация потребовала, чтобы создатели покинули кампус.

Осознав реальный потенциал своей идеи, Брин и Пейдж Стэнфорда, зарегистрировать компанию и делать бизнес. Свой стартап они называют одним довольно нелепым словом—

Google. Ребята искали название, которое отразило бы их грандиозную идею.

Объясняет Марк Мелсид, автор книги The Google Story.

И натолкнулись на гигантское число, единицу с сотней нулей после неё, широко известное как Google, G-O-O-G-O-L. Но сказали, давайте сделаем его более дружелюбным, и изменили окончание.

Итак, у наших героев есть грандиозная идея, прототип продукта и гараж, заваленный техникой и проводами. Казалось бы, вот он, идеальный рецепт успешного стартапа из Кремниевой долины. Но в нём не хватает одного очень важного ингредиента – денег. В долине конца 90-х бум веб-стартапов. После того, как Yahoo! показал, что в интернете можно зарабатывать, к инвесторам выстраиваются очереди из разработчиков с прототипами самых разных сайтов. Довольно скоро инвесторов эти очереди утомили, и давать деньги двум очередным энтузиастам из гаража никто не спешил. За сопределами Стэнфорда идею Брина и Пейджа не понимают. Им подряд отказывают несколько фондов и инвесторов.

В то время уже было 5 поисковых систем.

Это Роб Шарм, один из инвесторов, отказавший Google в инвестициях.

Поэтому я сказал, может быть какая-то из них заинтересуется вашей технологией. Миру не нужен шестой поисковик.

Этот совет, казавшийся тогда очень мудрым, чуть не стал самой большой трагедией и для основателей, и для всего технологического рынка. Брин и Пэтч попытались с основателем Excite Джо Краусом, но тот был слишком занят. В то время Excite— один из самых узнаваемых брендов в интернете. В 1997 году он был вторым по популярности сайтом в мире. На переговоры в SushiBowl приехал представитель Excite и прямо там за столиком протестировал поисковик Google. Технология ему понравилась, и он рассказал о ней Краусу. Тот долго сомневался, покупать ли Google, и что он не стоит миллиона долларов, которые Пейдж и Брин хотели за свою разработку. Только вдумайтесь, человек мог купить Google всего за миллион долларов и не сделал этого. Что вы знаете о FOMO?

Оглядываясь назад, знаете, я подниму руку и скажу, я идиот.

Это тот самый Джо Краус из Excite.

Но люди не думали тогда, что на поиске можно заработать. Точнее, они думали, что на поиске можно что-то заработать, но не догадывались, что это золотая жила. Будем честны, поиск— это золотая жила. Настоящая золотая жила.

Первым золотую жилу в Google разглядел Энди Бехтольшайм, очень приятный производитель компьютеров по того времени. Познакомиться с Брином и Пейджем ему посоветовал их бывший преподаватель из Стэнфорда Дэвид Чериton (Cheriton). Встречу решили провести дома у самого Черритона. Представьте, Брин и Пейдж стоят на пороге дома с ноутбуками в руках, и тут подъезжает Бехтольшайм на своём новеньком спорткаре.

Дэвид позвонил и сказал, что мне очень нужно познакомиться с этими классными ребятами. Я подъехал к его дому, помню, это было прекрасное летнее солнечное утро. Когда я приехал, Ларри и Сергей уже были там, и сразу же устроили мне демонстрацию. Мне тут же стало ясно, что это очень, очень хорошая идея. Я думаю, это была лучшая идея, которую я видел за всю свою жизнь.

вспоминает Энди. Брин со смехом спрашивает «Раз вам так понравился продукт, вы сможете дать нам прямо сейчас хотя бы 100 тысяч долларов?». Вместо ответа Бехтершайм бежит к машине, достает бумажник, ручку и выписывает чек на эти самые 100 тысяч. Таких инвесторов не зря называют бизнес-ангелами, они умеют творить маленькие чудеса. Вера Бехтельшайма подняла статус Google в глаза других инвесторов. За несколько месяцев основателям удалось собрать 1 миллион долларов, включая 250 тысяч от Джеффа Безоса, главы Amazon. Студентам, которые жили в гараже и питались фастфудом... Кстати, сделку с Бехтальшаймом они отпраздновали в Бургер Кинг. Это казалось огромными деньгами. Впрочем, амбиции у них уже тогда были далеко не студенческие.

Они были настолько убеждены, что поиск— это что-то очень большое и важное, что верили в свой быстрый рост.

Вспоминает Джон Дорр, глава фонда Kleiner Perkins.

Я спросил, насколько они собираются вырасти? И Ларри Пейдж ответил абсолютно серьезно.

Ну?

10 миллиардов долларов дохода. Я чуть со стула не упал. Это были, мягко говоря, очень амбициозные предприниматели с мощным визионерским взглядом.

Джон Дорр уже тогда мультимиллионер. Инвестор Amazon, Netscape и Compaq. Один из самых успешных венчурных капиталистов долины. Он знакомится с основателями Google и сразу инвестирует в них 12 миллионов долларов. Sequoia Capital, тогда самый успешный фонд в долине, считывает это как зеленый свет и вкладывает еще 25 миллионов. на седьмом небе от счастья. Они нанимают первых сотрудников, в том числе свою экс-рантье Сьюзен Вожицки, и съезжают из гаража в мендлопарк. В их новом офисе в Пало-Альто— кресла-мешки, настольный футбол, бесплатная еда для команды и знаменитый девиз «Don't be evil»— «Не будь злодеем». Их главное послание миру— мы— не Майкрософт. Мы не будем использовать любые лазейки, чтобы выиграть битву, давить на сотрудников и зарабатывать во что бы то ни стало. Мы— другие. Правда, зарабатывать всё равно как-то нужно. И делать этого Гугл пока совершенно не умеет. Погодите, а в чём проблема? Я всё уже придумал. Можно продавать баннеры на главной странице поисковика и зарабатывать на этом миллионы. Но Брину и Пейджу такая схема очень не нравится. Don't be evil, помните? А для них вырви глаз рекламу сомнительного содержания, которая не имеет никакого отношения к их продукту, была несомненным злом. Шли месяцы. Google работал, трафик рос, но как его монетизировать Сергей и Ларри никак не могли придумать. Инвесторские деньги заканчивались. Пока в один по-настоящему прекрасный день…

Ларри и Сергей случайно наткнулись на небольшой сайт, на котором были платные размещения, и он довольно хорошо рос.

Рассказывает Майкл Моррис из Sequoia Capital.

Он назывался Overture. И Ларри посчитал, что именно так и может выглядеть бизнес Google.

Авертюр основал парень из Лос-Анджелеса по имени Билл Гросс. В основу своего поисковика он положил идею кейвордс, или ключевых слов. Гросс догадался, что намного изящнее и в конечном итоге выгоднее не просто продавать рекламодателям мест на сайте, а показывать людям рекламу по их интересам. Например, если я вбиваю в поисковую строку страховка, то имеет смысл показать мне рекламу страховых компаний.

Ключевые слова—

это будущее бизнеса, говорит тот самый Билл Гросс.

Они так ценны, потому что именно их вводит человек в поисковую строку, и именно они открывают вам окно в сознании человека, дают представление о его намерениях в данный момент. Эти несколько слов просто безумно ценны.

То есть если я, например, вбиваю в поисковик запрос Bob Dylan, это говорит о том, что я интересуюсь музыкой, а конкретно американским фолком. Значит, мне как минимум можно здесь и сейчас продать альбом Дилана, а как максимум предложить альбом похожих музыкантов и билеты на их концерты. То есть поисковик из нагромождения раздражающих баннеров превращается в элегантный и самый мощный в мире ресурс для маркетинга. Гениально.

Это был, очевидно, куда лучший пользовательский опыт, чем лазать по сайту, который выглядит как Times Square в 2 часа ночи.

Комментирует Майкл Морритс, инвестор Sequoia.

Они подумали, что для рекламодателей это также сработает лучше, потому что принесет им больше сделок. И это был невероятный, разрывной инсайт в начале 2000-х.

вступили с Гроссом в переговоры. Ведь если соединить модель монетизации, которая была у Авертюр, и высокую точность поисковой выдачи, которая была у Google, можно было завоевать весь мир. Но к соглашениям предприниматели так и не пришли. В итоге, в 2000 году Брин и Пейдж запустили собственный сервис Google AdWords, который в точности повторял принцип работы Авертюр. С одним только изменением. Google отделил рекламу от органической выдачи, размещая её сбоку или выделяя платные ссылки цветом. Гросс подал к Google иск и в досудебном порядке. Условия не раскрывались, но судя по всему, Пейджи Брин заплатили автору идеи довольно много денег, чтобы избежать скандала. Лозунг «Don't be evil» дал первую трещину. Впрочем, уже через несколько месяцев Google ждали испытания куда серьезнее. Друзья, сейчас мы перейдёмся на партнёрскую рубрику. У компании Яндекс совсем скоро, 6 сентября, откроется осенний коворкинг— это хорошее рабочее пространство, вдохновлённое неразрывной связью технологий и искусства. Туда можно бесплатно прийти поработать, провести рабочий созвон и просто познакомиться с атмосферой Яндекса. Ребята сделали коворкинг очень похожим на офисы компании, с удобными рабочими местами, угощениями на кофе-пойнте и зонами для отдыха на открытом воздухе, где можно поиграть в настольный теннис. Конечно, будет не только работа. Компания запланировала кучу всего. Вечеринки, паблик-токи, кинопоказы и даже карьерные консультации с HR-экспертами. Приходите вдохновляться и ловить баланс между жизнью, работой и искусством в Coworking с Яндексом. Он будет работать с 6 сентября по 4 октября. Подробности по ссылке в описании. После запуска AdWords доходы Google росли по экспоненте, и к концу 2000 года достигли 20 миллионов долларов. Поисковик проиндексировал миллиарды страниц в интернете и был доступен на 15 языках. Для более эффективного управления Брин и Пейдж нанимают опытного CEO Эрика Шмидта, который умеет общаться с классическим медиарынком и становится для стартаперов, им, напомню, тогда еще нет и 30, взрослым в комнате, которого им иногда так не хватало.

Вы только что наняли Эрика Шмидта, чтобы управлять Гуглом.

Что за идея стоит за этим? Вы, ребята, сами не можете управлять своей компанией?

Мы под родительским контролем, честно говоря, так проще.

Казалось, перед Google свободная взлётная полоса с новеньким асфальтом и безоблачное небо. Осталось только разогнаться. Но над венчурным рынком США тем временем сгущаются тучи. К 2000 году ажиотаж вокруг интернет-стартапов достиг своего пика. Инвесторы, эксперты и сами стартаперы так сильно верили в новую цифровую эпоху, что потеряли контакт с реальностью. А она заключалась в том, что большая часть проектов, оцененных в миллиарды долларов, так и не научились приносить прибыль. Вместо этого они проводили громкий IPO и продолжали прожигать деньги инвесторов. Показательной стала история основателя социальной сети theglobe.com Стефана Патернота (Stephan Paternot). После IPO в 1998 году Паттернаут, отмечая успех в ночном клубе, сказал журналистам «У меня есть девушка, у меня есть деньги, теперь я готов жить отвратительной и фривольной жизнью». Кульминацией этого безумия стал Super Bowl в январе 2000 года. Одно из важнейших спортивных событий в США с самым дорогим рекламным временем. Так вот, тогда сразу 14 веб-стартапов рекламировались во время трансляции, потратив на это баснословные деньги. Конечно, инвесторские. 10 марта 2000 года Nasdaq, фондовая биржа, на которой основно торгуются IT-компании, достигла своего исторического максимума. А к концу торгов рухнуло в полтора раза. Раздутый пузырь доткомов лопнул. Началась волна банкротств. Сотни проектов сыпались один за другим. В том числе, например, соцсеть TheGlobe.com, чей основатель совсем недавно пожил отвратительной фривольной жизнью. За время этого кризиса инвесторы потеряли около 5 триллионов долларов. Нескольких стартаперов осудили за мошенничество и растрату денег акционеров. Пострадали и крупные игроки тоже. Так, акции телекоммуникационной компании Cisco обвалились на 86%, акции Amazon— на 93%. По всем законам рынка Google должно было достаться не меньше остальных. Но бизнес-модель с продажей ключевых слов и встроенной в поисковик релевантной рекламой была настолько железнобетонной, что выдержала даже этот десятибалльный шторм. Google удачно воспользовался кризисом. Он нанял талантливых инженеров, которые остались без работы, по дешевке арендовал офисы в опустевших бизнес-кварталах и выбрал идеальный момент, чтобы выйти на IPO, когда биржа опустела. Очень необычное IPO.

Поскольку они были бунтарями, они решили провести IPO так, как Уолл Стрит еще не видел. Они собирались установить цену через аукцион, чтобы извлечь максимальную выгоду из акций.

Объясняет Марк Мелсид, автор книги The Google Story. Обычно начальную цену акции назначают сразу, с неё стартуют торги. Нестандартная схема сильно напрягла инвесторов. Обычно перед IPO компании проводят роуд-шоу— это рекламный тур по мировым финансовым центрам вроде Нью-Йорка и Лондона. Цель— повысить интерес инвесторов к акциям. Родшоу Гугла провалилась. Основатели уже и сами не были уверены, что сделали правильную ставку. В назначенный день в башне NASDAQ, где сидели Ларри Пейдж, Сергей Брин и Эрик Шмидт, воздух можно было резать ножом. Никто не знал, как пройдёт открытие, сколько будут стоить акции и купит ли их хоть кто-нибудь на фоне лопнувшего пузыря доткомов, от которого ещё не оправилась Америка. В первый день торгов акции Google продавались по 85 долларов за штуку, во второй— по 100. И уже никогда не падали ниже этой отметки. Это был невероятный успех. Компанию в ходе торгов оценили в 23 миллиарда долларов. Напомним, что всего за год до этого основатели были готовы продать компанию за 1 миллион. 30-летние Брин и Пейдж становятся и входит в список богатейших людей планеты. Google получает титул самой быстро растущей компании в истории человечества и через три года после выхода на биржу стоит дороже, чем FedEx, McDonald's, Intel, IBM или Walmart. Google всё ещё молодая компания с духом креатива и авантюризма, но уже достаточно богатая, чтобы реализовывать любые хотелки своих основателей. Например, строить офисы мечты с бесплатными ресторанами, бассейнами, комнатами для медитации, спальнями и даже собственными пасеками. А ещё захватывает всё новые ниши. За 10 лет Google обрастает самыми разными продуктами. Появляются Google Maps, Google Earth, Google Books, Gmail, Браузер Хром. Пейдж и Брин покупают Стива Чена, Чада Хёрли и Джавида YouTube за 1,6 миллиарда долларов. И, наконец, подбираются к подножию трона, короля этого рынка, Билла Гейтса. В 2006 году выходит первая версия Google Docs, прямого конкурента Microsoft Office. Поначалу в Google Docs входил только один текстовый редактор, аналог дико популярного Microsoft Word, только в облаке. И хотя работать с Google Docs можно было исключительно при стабильном и быстром интернете, который для многих был роскошью в середине нулевых, это был прорыв. Текст сохранялся автоматически и не исчезал, даже если компьютер внезапно выключится. Документ не нужно было даже скачивать, достаточно отправить ссылку, а работать над ним могли сразу несколько человек вместе. Гейтсу, конечно, всё это не понравилось. Его главный ночной кошмар из начала эпизода, про студентов, которые придумывают в гараже что-то, что убьёт Майкрософт, сбывался прямо у него на глазах. В это время Билл пожинает плоды своих славных 90-х. Он уже самый богатый человек на Земле, его Microsoft Office стоит на большей части компьютеров в мире, а в 2009 году выходит главный хит линейки Windows— Windows 7, который продаётся 100 миллионами копий за полгода. Кстати, посвящён Биллу Гейтсу и Microsoft. Послушайте, если вы его пропустили. Но вот что делать с интернетом Гейтс понимает слабо. Когда-то самый популярный браузер Internet Explorer безнадёжно устарел. В 2009-м Microsoft запускает собственный поисковик Bing, который, впрочем, не особо полетел.

Могу я спросить вас, что вы думаете о Bing? Он нравится вам?

Это Джон Баттелл (John Battelle) берёт интервью у Сергея Брина.

Ну, я думаю... Вы пользователь Bing? О, да, я использую все существующие поисковые системы.

Несмотря на эти обидные ошибки Microsoft, потопить гигантскую империю очень непросто. На Google Docs сразу же пересаживаются студенты, которые в восторге от онлайн-сервисов. Но этого недостаточно. К 2008 году у Google Docs всего 1% пользователей против 50% у Word. А Bing, несмотря на не самый удобный интерфейс и низкую точность поиска, остаётся второй после Google поисковой системой в мире. Но время делает своё дело. Чем дальше движется мир, тем важнее становится интернет. А в нём стартап Брина и Пейджи был намного, намного сильнее империи Гейтса. К 2023 году разрыв популярности поисковиков Google и Microsoft достиг 80 раз. В месяц Google посещала больше 80 миллиардов человек, а Bing всего 1 миллиард. Интернет-эксплорер тем временем совсем сдулся. В 2022 году им пользуется всего 0,75% пользователей. а браузером Google Chrome — больше 66%. Казалось бы, для Google настали золотые времена. Но была проблемка. Подвинув Microsoft, Google сам превратился в большого брата из романа Оруэлла. Пользователи всё чаще жаловались, что Google следит за каждым их шагом. Пик этих опасений пришёлся на запуск почтовика Gmail в 2004 году. Брин и Пейдж включили таргетированную рекламу и туда. В результате, открывая почту, пользователь сразу же видел всплывающее объявление, напрямую связанное с содержанием личной переписки. Это пугало. Ведь по сути, Google знал о нас всё. Куда мы ходим через Google Maps, что мы читаем через Google Books, чем интересуемся через поиск, что покупаем через браузер.

Эти два основателя действительно считают себя благородными людьми. Они думают, что то, что они делают, полезно миру.

Говорит журналист и автор «Googled: The End of the World As We Know It» — «Загуглено». Конец мира, который мы знаем. Кен Олетта.

Им всегда нравилось чувствовать себя андердогами, чувствовать, что империей зла был Майкрософт. А теперь они обнаружили, что некоторые люди считают их империей зла.

На самом деле монополия Google во всех сферах цифровой жизни была цветочками по сравнению с кое-чем сильно более пугающим. И это что-то Китай. Ещё в 2006 году Google купил домен google.cn, Google China, Google Китай. Это была очевиднейшая сделка с совестью. Китайское правительство пустило американскую корпорацию на свой рынок только при условии, что в поисковике будет цензура. Компания должна «почистить» все нежелательные материалы в выдаче. Компромиссом стала пометка о том, что некоторые сайты удалены по причине цензуры. Для Китая это было беспрецедентным своеволием, а для Google предательством своих принципов. Но Китаю очень нужен был крупнейший поисковик в мире, а Гуглу – крупнейший в мире интернет рынок. На том и сошлись. К концу девятого года Гугл контролировал треть китайского рынка поисков. Взаимный компромисс был шатким, но работал и приносил обеим сторонам профит. Пока в дело не вмешались хакеры. В начале 2010 года на сервисы Гугла была совершена массированная атака, которую потом назвали «Операция Аврора». Взломали всё. От китайских серверов поисковика до аккаунтов местных правозащитников на Gmail. В результате несколько активистов даже получили реальные тюремные сроки, и у Гугла не осталось выхода. Они перевели всю активность на сервера в Гонконг и демонстративно ушли из подконтрольного коммунистической партии Китая. Казалось бы, это хорошая история, которая делает Гуглу честь. Но в 2018 году в СМИ просочилась информация о секретном проекте корпорации под названием Dragonfly— «Стрекоза». Это был полностью подцензурный поисковик, который выполнял все требования правительства. Например, чёрный список ключевых слов и передачу данных об аккаунтах и номерах телефонов пользователей. Это означало, что китайские власти могли видеть, что гуглят их граждане, и преследовать их на основе поисковых запросов. Да-да, don't be evil, не будь злодеем, Сергей Брин. Кстати, этот знаменитый девиз, который столько лет отражал основную ценность компании, в том же 2018 году пропал из кодекса Google. Новый девиз— do the right thing. Сделай правильно. После волны протестов, которые были организованы самими сотрудниками Google вместе с правозащитниками, вице-президент США Майк Пенс призвал компанию прекратить работу над Dragonfly. В середине декабря журналисты сообщили, что Google приостановила разработку поисковика. Но осадочек остался. Кажется, Брин и Пейдж попали в ту же ловушку, что в своё время Гейтс, и незаметно для себя превратились в Левиафана, с которым изначально боролись. И дело было не только в цензурном скандале, как и закручивались по всей корпорации. Например, с начала 2000-х в Гугле действовало правило 20% времени, которое позволяло сотрудникам тратить один день в неделю на работу над сторонними проектами, не входящими в их основные рабочие задачи. Благодаря этому родились несколько сервисов Google. Говорят, что именно так появился Gmail, но судя по всему это всё-таки байка. Стартапы по всему миру копировали этот принцип и восхваляли демократизм корпорации. Но в 2013 году правила отменили, а контроль за рабочим временем ужесточили. Google всё больше мимикрировала под Microsoft. А что же Брин, который всей душой ненавидел внешний контроль и, как мы помним, с трудом сдержался в милицейскую машину, когда приезжал в Советскую Россию? Он довольно тяжело переживал всё происходящее. Но вместо того, чтобы остановить, горячо доказывал, что вообще-то он и его компания спасают мир от Большого Брата, а не наоборот. Кстати, у этого Большого Брата было имя, которое вы точно знаете. И нет, это не Билл Гейтс.

Если Google не предпримет никаких действий, нас ждет драконовское будущее. Будущее, где один человек, одна компания, одно устройство, один оператор связи будет нашим единственным выбором. Это будущее, которого мы не хотим.

Вы слышите отрывок выступления вице-президента Google по инженерным разработкам на конференции в 2010 году. Со сцены он довольно прозрачно намекает на Стива Джобса и его iPhone с закрытой архитектурой, который уже третий год продавался невообразимыми объёмами и грозил вытеснить с рынка всех остальных производителей. мы никогда не узнаем, чего в этой речи больше— идеологии или страха упустить бизнес-пирога. Но факт в том, что успех Apple на рынке смартфонов подполкнул Google к очередному визионерскому шагу. И этот шаг сделал бизнес Брина и Пейджа практически неуязвимым. Ещё в 2005 году они покупают маленький неприметный стартап под названием Android. Он тогда разрабатывал операционку для цифровых камер и только в составе Google переключился на софт для смартфонов. А через два года объявляют о формировании консорциума технологических компаний, которые должны противостоять монополии Apple на рынке смартфонов. Intel, Motorola, Nvidia и другие гиганты вместе с Google разрабатывают бесплатную операционную систему с открытым исходным кодом на базе Linux. В 2008 на рынок выходит первый коммерческий телефон с Android на борту— HTC Dream. Смартфоны на базе Android начинают производить и другие участники консорциума— Motorola Mobility, Samsung, наводняя рынок более простыми технически, но более доступными и открытыми, чем iPhone гаджетами. Стив Джобс в ярости. То есть буквально. Он считает, что Android— это украденный у Apple продукт, обещает его уничтожить и говорит, что готов пойти на термоядерную войну из-за этого. В 2011 году Apple подаёт в суд на компании-производителе смартфонов на базе Android за нарушение патентного права. В нашем иске говорится. Google, вы спёрли у нас айфон, обчистили нас по полной. Я буду бороться до последнего вздоха, если понадобится. И я потрачу все 40 миллиардов долларов на банковском счету Apple, чтобы восстановить справедливость. А да, ещё. Кроме поиска, все остальные гугловские продукты— дерьмо. Цитирую Джобса, автор книги Стив Джобс, Уолтер Айзексон. Спустя 7 лет Apple всё-таки выиграет самый крупный и затяжной иск к Samsung, который, как установил суд, украл скруглённых углов на смартфоне, функцию разблокирования пальцем и другие элементы дизайна. Это решение стало прецедентом. Раньше доказать воровство дизайна не удавалось почти никому, но на расстановку сил на рынке это не повлияло. За эти 7 лет продалось столько смартфонов на андроиде, что прибыль от этого покрыла все судебные издержки. По состоянию на 23-й год доля Android на рынке смартфонов составляет 70%. Apple 29. Но череда побед не бывает бесконечной, даже в такой сказочной истории, как у Google. В 2010 году компания сделала большую ставку на носимые гаджеты и особенно на умные очки— Google Glass. По задумке с их помощью можно было голосом задавать поисковый запрос, строить маршрут, совершать видеозвонки и видеть результаты прямо перед глазами на стёклах-мониторах. Кроме того, очки могли снимать фото и видео, фиксируя то, что происходит как бы вашими собственными глазами. Google Glass очень любил Сергей Брин. Он появлялся в них на всех мероприятиях и лично презентовал на конференции TED.

Пятнадцать лет назад, когда мы только основали Google, я мечтал о том, что пользователям вообще не придется делать поисковые запросы. Информация будет просто поступать вам, когда она нужна. И вот теперь, спустя пятнадцать лет, мы представляем первый форм-фактор, который может воплотить эту мечту для людей, занятых своим делом, которые просто идут по улице и общаются.

Продажи стартовали в мае 2014 года, а уже в начале 2015 Google Glass сняли с производства. Второе поколение очков, которые Google выпустила в 2019 году, продержались на рынке чуть дольше, 4 года, но тоже перестали продаваться из-за низкого спроса. У провала было несколько причин. Во-первых, цена. Очки стоили полторы тысячи долларов, а никаких отличных от смартфонов функций по сути не предлагали. Во-вторых, вопрос безопасности. Люди боялись находиться в обществе тех, кто носит Google Glass, потому что пользователь мог включить камеру совершенно незаметно для окружающих, и они не могли знать, ведётся ли запись. Впрочем, есть мнение, что Google Glass ещё и вернётся с триумфом. «Я думаю, что проблема глаз в том, что их пока рано выпускать. В 99 году все насмехались над BlackBerry, а 10 лет спустя почти не осталось человека без смартфона. Я думаю, что то же самое ждет и глаз»,— писал техножурналист Дэвид Стиль из Android Headlines. Google Glass стали самым громким, но не единственным провалом корпорации. И не единственным, это ещё мягко сказано. В интернете есть сайт, который называется Killed by Google, убитый гуглом, с перечнем проектов, которые запустил или купил Google, а потом закрыл их. Сейчас на странице 295 пунктов. А в девятнадцатом году в офисе компании в Сиэтле появилась инсталляция Google Cemetery, кладбище Гугла, с надгробиями в виде названий закрытых проектов. Это не тотальная близорукость в выборе проектов или невезение, а сознательная стратегия корпорации— верно вкладываться в как можно большее количество направлений на ранней стадии и без сожаления закрывать те, которые не взлетели. И иногда эта стратегия выходит боком пользователям. Продукты и редизайн выпускают сырыми, с багами, но исправлять их не спешат. Анонимный сотрудник Гугла среди программистов объяснял это тем, что за релизы любых новых продуктов в компании можно получить много плюшек, а вот поддержку уже работающих сервисов интересует начальство куда меньше. «Знаете, сколько ошибок нужно исправить, чтобы получить повышение в Google? Бесконечное количество. А сколько ненужных редизайнов нужно запустить? Один»,— писал сотрудник. К моменту первого крупного провала Google с умными очками, Эрик Шмидт, который управлял Google 10 лет и успел стать одним из самых близких друзей-основателей, ушёл из компании. В день увольнения Шмидт написал в своём твиттере «Ежедневный родительский контроль больше не нужен Google». Сергей и Ларри взяли было управление на себя, но в 15-м году нового CEO Сундара Пичаи, которого называют миллиардером из трущоб. Он вырос в бедной индийской семье, получил стипендию Стэнфорда, стал консультантом McKinsey, а оттуда попал в Кремниевую долину, о которой мечтал с детства. В 20-м году его зарплата достигла 2 миллионов долларов в год, а состояние оценивалось почти в полтора миллиарда. Когда Питчей только пришёл в компанию, локомотив Гугла на всех парах мчался в направлении мобильной разработки. Смартфонов и операционной системы, на которых уже зарабатывал миллиарды. Но новый SEO понимал, что это опасный путь. По сути, повторяющий путь Microsoft и IBM. Найти один флагманский продукт и успокоиться— значит пропустить следующий большой тренд. Проиграть в гонке новым игрокам помоложе и посмелее. И тогда Питчей делает крутой разворот.

Начиная с прошлого года, с прошлой конференции Google IO, мы усердно работаем над переходом от мира, где главное— это мобильные технологии, к миру, где главное— искусственный интеллект. Мы перепридумываем все наши основные продукты, решаем проблемы пользователей, задействуя искусственный интеллект и машинное обучение. Например, мы собираем данные о локации и анализируем закономерность движения автомобилей. Цвет на слайде показывает плотность парковки. Мы можем анализировать ее в течение дня, прогнозировать, насколько сложно будет припарковаться, и добавлять эти данные в Google Maps, чтобы давать вам разные опции. Простой пример, но как раз тот самый случай, ежедневной проблемы, для решения которой мы используем машинное обучение, чтобы изменить мир.

2016 год. CEO Google анонсирует переход корпорации к стратегии AI First. Это значит, что теперь основные бюджеты и внимание будут направлены на развитие искусственного интеллекта. Еще в 2014 году Google купил стартап DeepMind, который станет ядром AI направлений в корпорации. А уже через 2 года программа AlphaGo, разработанная DeepMind, чемпиона Европы по го Фань Хуэя. Это стало первым в истории случаем, когда искусственный интеллект выиграл в ГО у профессионала. Кстати, выиграть у человека в ГО сильно сложнее, чем в шахматы. В ГО почти бесконечное количество ходов, и из-за этого традиционный для компьютеров метод перебора не работает. Ещё DeepMind разрабатывает собственного голосового помощника Google Assistant, чат-бот Gemini, близнецы, и систему для автоматизации работы врачей DeepMind Health. Не скажу, что Google тут был пионером. Первый голосовой помощник Alexa разработала Amazon. А первый популярный чат-ботч от GPT— стартап OpenAI, вскоре купленный Microsoft. И тем не менее, благодаря решительному миллионеру из трущобы PitchAI, Google таки застолбила место на рынке искусственного интеллекта и чувствует себя в нем довольно уверенно. Недавно, например, в стартап Anthropic, конкурента OpenAI. При этом доходов Google по-прежнему приносят поиск и реклама в нём, а искусственный интеллект остаётся дотационным направлением. И это очень, очень опасная ситуация для гугла. Дело в том, что век поисковиков его якорного продукта проходит. Всё больше людей ищут информацию в чат-ботах. Самым популярным из них ChatGPT по всему миру. Это удобнее, потому что искусственный интеллект обычно выдает более релевантные результаты с более широким контекстом, чем стандартный поиск. А еще ему можно задать какую-то роль. Например, поговори со мной про историю Google, как будто ты Билл Гейтс, и изучить вопрос с разных углов. Пичай понимал это и в 2024 году анонсировал выход AI Overview— генеративной нейросети от Google. Она встроена в поисковик и выдает краткие резюме ответов на запросы в специальном окошке прямо на странице поиска. В компании подчеркивали, что нейросеть незаменима, где нужно учитывать сразу несколько параметров. Например, Аверью попросили составить план питания для студента, живущего в общежитии, сделав фокус на бюджетных блюдах, которые можно приготовить в микроволновке. И она отлично справилась. Звучит круто, если бы не маленький нюанс. Уже через несколько дней после запуска пользователи стали замечать за овервью странности. Сначала она утверждала, что геологи советуют каждый день есть несколько небольших камней, чтобы избежать проблем с пищеварением. А потом добавить в пиццу одну восьмую стакана клея, чтобы с неё не стекал сыр. Это, конечно, очень смешно, но вместе с тем очень опасно. Что делать с такими галлюцинирующими нейросетями, ни Google, ни главный конкурент Microsoft, совладелец автора ChargePT пока не понимают. Ясно одно. Поиск уже никогда не будет прежним.

Привет, это Лика Кремер, основательница студии Либо-Либо. Мы делаем подкасты о науке, об истории, о здоровье и о многом другом. И подкаст, который вы слушаете сейчас, тоже сделан в студии. Мы продолжаем говорить о вещах, от которых нельзя спрятаться, в том числе о неравенстве и насилии. А еще мы делаем журналистские расследования. И для этого нам нужна независимость. и ваша регулярная поддержка очень нам помогает. Теперь у нас появились Бусти и Патреон. И если вам нравится то, что мы делаем, и вы хотите нас поддержать, проходите по ссылкам в описании и подпишитесь на регулярные платежи. Спасибо.

с приходом Пичаи Google ни разу не появлялись на публике и перестали принимать участие в руководстве компании. Есть несколько версий того, что стоит за этим решением. От разногласия с акционерами до выгорания и треснувшей дружбы на фоне не самого красивого развода Бринна со своей первой женой Энн Вайжицки. К тому же Ларри Пейдж в 2013 году практически потерял способность говорить. Обе его голосовые связки оказались парализованы из-за неудачно перенесенной простуды. После ухода из Google Ларри живёт жизнью типичного миллиардера. ходит под парусом на своей 60-метровой яхте, швартуется на одном из четырёх личных островов в Карибском море. Пейдж женат. Свадьба проходила на личном острове его друга, Ричарда Брэнсона, и воспитывает двоих детей, которых сознательно не показывают на публике. До сих пор неизвестно ни какого они пола, ни как их зовут. Брин, несмотря на в списке самых обеспеченных людей мира, остается все тем же миллиардером в черной футболке, который в восьмом году приезжал в Москву. А большую часть состояния тратит на благотворительность.

У нас был медовый месяц. Мы были в Мексике. Однажды мы пошли на один из открытых рынков, чтобы купить фруктов и всякого остального, и взяли ананас.

Мы вернулись и мой муж говорит, и как мне его резать? Я говорю, в смысле, как резать? Просто возьми и порежь. Оказалось, что мы оба не знаем, как резать ананас.

Я зашел в Гугл и вбил запрос, как разрезать ананас. И первым в выдаче был сайт какразрезатьананас.ком. Это был тот еще опыт. Но мне и правда удалось разрезать ананас довольно хорошо, потому что до этого мы никогда не ели свежий ананас. Я обожаю Гугл за то, что он находит именно то, что я ищу.

Этот милый рекламный ролик про американских молодожёнов, которые никогда не держали в руках свежий ананас и чей медовый месяц спас Гугл, сняли к 25-летию корпорации в 2023 году. Спустя четверть века после запуска проект, которому Брин и Пейдж посвятили жизнь, остаётся самым популярным поисковиком в мире и занимает больше 92% рынка поисковых систем. Забавно, что второй по популярности поисковик— это Bing от Microsoft. на него приходится. За ними идет пионер рынка Yahoo с 1,5%. Excite, который в 1999 году за 1 миллион и решил, что это слишком дорого, не пережил кризис доткомов и закрылся в 2001 году. Кстати, сегодня Alphabet, стоит больше 2 триллионов долларов. В следующем эпизоде мы расскажем о ещё одной очень дорогой корпорации с историей, сложно поверить ... одиозном миллиардере, на этот раз в чёрной водолазке. Да, вы всё правильно поняли. Это подкаст Студии Либо-Либо. И этот эпизод мы сделали вместе с компанией Яндекс. Сценарий к этому эпизоду написала Лера Житкова. Отредактировала его Евгения Щербина. Спродюсировали Маша Агличева, Кирилл Сычев и Павел Боровков. Проверял факты Александр Селантьев. А со звуком работали Юрий Шустинский и Ильдар Фатахов.