Зачем IT в благотворительности

Прежде чем мы начнем, я хочу уже по традиции посоветовать вам еще один подкаст. Blitz and Chips. Его на протяжении 250 выпусков делает компания друзей. Ребята по-доброму и открыто обсуждают современную жизнь во всем ее многообразии. Они говорят о фильмах и сериалах, о психологии и поиске себя. А еще посвящают выпуски вроде бы простым, но при этом абстрактным темам. Например, мебели или сну. Всем привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». Как технический директор я пытаюсь разобраться, как устроены сложные и интересные штуки. Я зову профессионалов простым, человеческим языком. Месяц назад мне захотелось пожертвовать денег на благотворительность. Я хотел сделать это в интернете, и я точно знал, что вот сайт Такие Дела, это медиа, которые делают фонд Нужна Помощь, ему можно доверять. Даешь туда деньги, и они точно доходят до людей, которым они нужны. Во-первых, я был поражен тому, насколько классно у них все сделано с точки зрения технологий и интерфейсов. Вот эта форма оплаты, где ты, собственно, вбиваешь данные банковской карты и настраиваешь платеж, она лучше, чем у 90% стартапов, которые пытаются заработать деньги. А это вообще-то благотворительная организация. Нужна помощь, это фонд для фондов, это такая инфраструктура для благотворительности. Я нашел там, конечно, несколько небольших багов, и, как я всегда делаю, написал письмо технарям, что респектую, классно сделали, но вот несколько ошибок, классно было бы их исправить. У нас завязался разговор, и мне стало очень интересно разобраться, как вообще фонд устроен изнутри технически, и кто его делает. Это подкаст студии Либо-Либо, и мы его делаем вместе с сервисом онлайн-образования Яндекс Практикум. У Практикума есть курсы по разработке, по анализу данных, по веб-дизайну и по английскому языку. Если вы хотите освоить цифровую профессию, переходите на сайт Яндекс Практикум и учитесь.

Привет, меня зовут Даниил, и я технический директор в благотворительном фонде «Нужна помощь».

Всем привет, меня зовут Александр, и в фонде «Нужна помощь» я отвечаю за внутренние продукты, которые в основном связаны с финансами.

О, круто. Обычно я зову профессионалов, которые занимаются всякими стартапами, бизнесом, короче, деньги зарабатывают. А вы занимаетесь благотворительностью. И мне хочется разобраться, зачем нужна разработка в благотворительности. Потому что разработка— это довольно дорогое удовольствие. Из чего вдруг благотворительный фонд начал что-то разрабатывать?

На самом деле, ты не сильно промахнулся. Мы тоже IT-стартап, и мы тоже деньги собираем, но только не для получения прибыли, как классический стартап, а для их распределения в благотворительные фонды.

По сути, это очень похоже на обычное ведение бизнеса, только наша цель является как бы именно системное развитие благотворительности, системный подход и глубокий.

Наверняка у каждого из вас есть история, как вы попали в благотворительность, чем вы занимались до этого и как вы туда попали. Можете рассказать?

Я начинал свою деятельность во фрилансе, потом у меня была своя небольшая веб-студия, потом я целиком продался как тимлит в один американский проект. В какой-то момент мне написали, не хочешь ли ты сменить работу, предложили вакансию как раз в фонде. И моя первая мысль была, я думаю, как и у любого разработчика, что благотворительный фонд, а там есть деньги, а там нужны айтишники. Потому что в моем сознании благотворительность – это была такая стеклянная коробка «Помогите Алёше», стоящая в продуктовом магазине. Я и не представлял, что и здесь могут быть IT-стартапы, и нужны специалисты моего профиля. И так я попал в фонд в качестве обычного разработчика. И, в принципе, первое время, первый год работы, для меня работа в благотворительности или в интернет-магазине вообще никак не отличалась. Там и там есть поступление, есть база данных, PHP что-то гоняет. А потом ты потихоньку, допустим, делаешь страницу на сайте, и так краешком глаза читаешь заголовки этого сайта, читаешь статьи, смотришь на цифры сборов. И понимаешь, что на самом деле вот то, что ты сейчас делаешь, это помощь реальным людям. То есть запущенная тобой акция выливается в собранные миллионы рублей, которые доходят до реальных людей и помогают им решать их проблемы. И это начинает тебя мотивировать. Я в это втянулся и, наверное, где-то подсел.

Саша, а когда ты приходил в фонд, ты понимал, что такое благотворительность, как она работает, зачем ты это делаешь?

Это очень интересный вопрос, потому что здесь, наверное, больше касается, ну вот эта мифологема, существующая вокруг фондов, вот как правильно обозначил Даня, это первое из них, о том, что в НКО нет денег, потому что обычно представляется, что это какой-то сайтик небольшой на WordPress, который кто-то накидал, и в лучшем случае есть какой-то менеджер. Когда я пришел в фонд, это оказалось совершенно не так. То есть у нас там развит инфраструктура, есть стейкхолдеры, есть целая система и планирование то, как это дальше развивать. И, соответственно, когда я пришел, мне это очень понравилось.

Да, мы в нашей истории пропускаем достаточно большой момент времени, на самом деле, от того, как мы пришли в фонд разработчиками и как оказались на текущих должностях Техдира и Тимлида, соответственно. У нас такая переломная ситуация в фонде произошла год назад. В прошлом ноябре-декабре, когда предыдущий технический директор решил уйти из фонда, его тоже зовут Даня, поэтому у нас в фонде есть такая терминология, что что-то делалось при Дане первом, а что-то делалось при Дане втором.

Это очень удобно, когда возникает какая-то техническая сложность, можно сказать, это было при Дане первом. Немноженькая отговорка.

Даня работал уже пять лет и просто решил сменить проект. Но половина команды ушло вслед за директором. И из ситуации, когда у нас было, допустим, восемь бэкэнд-разработчиков на четыре проекта, мы остались в ситуации, когда у нас осталось четыре бэкэнд-разработчика на шесть проектов. И еще два были в продакшене. И пришлось достаточно быстро как-то адаптироваться под эту всю историю. С Сашей, допустим, пришлось быстро осваивать какие-то скиллы по управлению людьми, потому что команды остались без своих лидов, и нужно было ими управлять. И еще где-то параллельно, в перерывах между этим, писать код. В качестве наследства мы получили два таких монолитных репозитория. Первый был на стареньком WordPress, необновляемом. И на таком репозитории висело два нашей проекта, сайт Такие Дела и Нужна Помощь, и вся платежная логика.

То есть, биллинг был вот в этом куске.

Да. И там вот считались все вот эти миллионы рублей, которые мы получаем. Это первый репозиторий. Второй репозиторий был еще лучше, потому что он был написан на фреймворке Kohana, который прекратил получать поддержку аж в 2016 году. И, в общем, мы получили два таких монолита, необновляемых. И надо было что-то с этим делать.

И случилось самое страшное, когда у вас существуют две системы, которые параллельно. Как бы одна новая должна будет заменить старую. Но вот произошло страшное. Бизнес-логика начала течь уже в обратную сторону. То есть, начали модернизировать старую систему.

О, Господи. Репозитория— это место, где хранится ваша программа. По сути, они говорят, что у них было две программы. Сначала был WordPress, который вообще-то является движком для блогов, но они его так раскрутили, что он начал принимать платежи. А потом они попытались переехать на другой движок. но, во-первых, движок выбрали не совсем подходящий, а во-вторых, этот процесс растянулся так надолго, что им пришлось вносить уже правки в старые, а пока они еще делают новое. То есть они оказались в классической ситуации, когда разработка растянулась, переезд на новый движок растянулся, и они оказались по сути с двумя программами, которые нужно поддерживать. И обе были не очень.

Да, это крайне чужая ситуация.

Да, нам нужно было что-то делать с вот этими монолитами, как-то их разбивать. И первое мое решение, которое, наверное, никто сначала не понял, это переход на платежный микросервис. потому что это была просто необходимость, без которой жить дальше было невозможно. То есть все скрипты, которые как-то взаимодействуют с деньгами на обоих этих репозитариях, я вынес в отдельный микросервис pay-нужнопомощь.ru. Он был накидан очень быстро, практически за три недели, но начал работать.

Уже на свежем языке, на свежем фреймворке.

Да. И все формы, платёжные на сайтах, мы перевели на него. Что нам это дало? Это дало нам возможность запускать новые проекты, не тратя время на решение вот этих платёжных задач. Вот переход на микросервисную архитектуру стал для нас спасением. Сейчас мы также разрабатываем авторизационный микросервис, который позволяет в одной точке входа вводить логин и пароль и быть авторизованным на всех наших проектах.

Можешь рассказать, какие у вас есть продукты?

На данный момент у нас есть сайт «Такие дела»— это наши социальные медиа. Сайт «Нужна помощь»— это сайт нашего фонда, где представлен каталог всех фондов, которые мы поддерживаем. Проект «Если быть точным»— это большой статистический портал по социальной проблематике в России. платформа «Пользуясь случаем», платформа волонтёрского фандрайзинга, образовательный проект для работников НКО. Мы учим, как заниматься боготворительностью в России. И интернет-магазин, где мы продаём собственный мерч и книги по боготворительности, которые мы переводим с иностранных языков. И также у нас сейчас в альфа-версии проект личного кабинета для некоммерческих организаций, где фонд может вести всю свою отчетность.

Ничего себе, то есть у вас есть условно пять актуальных проектов.

Я бы сказал восемь.

Ну вот проект, который мы первым увидели, это акция рубль в день. Что это за акция? Можете вообще рассказать, что вы делаете?

Получается 365 дней в году по рублю в день. Средний чек пожертвования — 30 рублей. И, соответственно, выбрав, допустим, 5 фондов, вы передаете 150 рублей ежемесячно на благотворительность. И делаете это именно системно, то есть из месяца в месяц по системе подписки.

«Рубль в день»— это очень интересная история, потому что ее можно разделить на три запуска этих проектов. Первый был при Дане первом, второй и третий при Дане втором. Когда эта акция задумывалась, никто не рассчитал ее популярности. потому что в рекламе этого проекта участвуют известные люди, такие как Хабенский, Познер, Иван Ургант, поддерживают этот проект, Александр Петров. И когда эти люди делают репост твоей записи или размещают твою ссылку в социальных сетях, то эффект идет несравнимый даже с хабраэффектом или еще каким-то принятым в нашей IT-тусовке. И первая версия сайта, она упала в течение дня, и скопила у себя большое количество платежей необработанных, и ее ребята, это были не мы, это был предыдущий технический директор, один из наших тимлидов, они не спали ночами и в течение двух недель быстро все это переводили на некие очереди, чтобы обработка информации от платежных систем просто записывалась в базу, а мы потом уже тихонечко кроном по 100-200 записей будем все разбивать, добавлять свои таблицы и так далее, потому что иначе наши сервера этого не выдерживали. И вот в этой системе это все функционировало в течение года, потому что действительно эффект был как от взорвавшейся бомбы. Вторую итерацию мы проводили уже в этом году, в марте или в апреле, когда вот эта вот вся началась тема с пандемией, и фондам действительно понадобилось больше средств, больше ежемесячных подписчиков. чтобы как-то чувствовать себя в безопасности, чтобы планировать свою деятельность. И поэтому мы решили срочно-срочно запустить эту акцию еще раз. И вопрос о том, чтобы ситуация не повторилась, пришлось решать тоже, опять же, в течение недели, потому что решение принималось очень быстро. И мы, во-первых, все тяжелые запросы перевели на реплику базы данных, разгрузили основную, мы

подключили... Типа на чтение.

Да, да, только на чтение. Мы подключили уже написанный нами платежный шлюз, и сам проект вынесли на отдельный сервер, добавив туда ядер, и приготовились ждать нагрузку. Да, причем я как сейчас помню, что последняя планировка перед запуском, и мы переживаем, чтобы это все опять не упало, чтобы мы не потеряли подписчиков, чтобы не возникли проблемы. И мы сидим, и нам рассказывают о том, какие люди будут поддерживать акцию, и говорят, а, да, и Иван Ургант о вашей акции скажет в вечернем Урганте. И в этот момент у меня надежда, что мы выдержим. Она просто разрушается. Я говорю, подожди, кто о нас скажет? Он говорит, ну, «Вечерний Ургант», Иван Ургант, скажет про нашу акцию. Мы говорим, ну, с Богом. Выпуск Вечернего Органта, последние минуты, ведущий говорит о нашей акции. Проходит акция, которая называется Рубль в день. Вам нужно просто найти фонд благотворительный, которому вы доверяете, и оформить ежемесячный платеж 30

рублей на этот фонд.

Всё.

И называет не тот адрес. На сайте нужнопомощь.ру не нужна помощь 365, а просто нужна помощь.

А-а-а, и у вас главная страница просто взрывается.

Да, и трафик идет не туда. Это уже ночь, то есть «Вечерний Ургант» выходит в 11 вечера. Но благо там несколько перезагрузок Nginx, немножко серверной магии, и мы справились. И сейчас уже вот третья итерация, она уже... То есть я сказал, нет, всё, хватит с меня стрессов, хватит с меня седых волос. Я взял, переписал всё сам. Мы ещё раз там всё это разнесли, проверили, закешировали. И я думаю, что сейчас проблем уже точно быть не должно.

Сколько трафика реально приходит

Много. Если у нас средняя посещаемость сайта «Такие дела в день»— это где-то, наверное, 70-80 тысяч уникальных посетителей, то после Урганта приходит 300 тысяч, может быть, там 350.

300 тысяч человек в день— это то, с какими объемами я работал в Meduzy, когда у нас стандартный графон не был. И у нас не было динамики вообще никакой. То есть мы просто отдавали страницы. А у вас же еще и динамика, и платежная система.

Да, вопрос именно в динамике, конечно. То есть кэшировать статичные страницы и отдавать— это не проблема. Проблема именно работать с платежными операциями.

А сколько фондов в акцию подключено?

Больше 200. Там количество меняется.

200 фондов— это довольно много. Вы какое-то кураторство делаете или это открытая площадка и может любой фонд там попасть в этот список?

Попасть в этот список не так уж и просто. Нужно предоставить определенную отчетность, нужно заполнить много документов, нужно в течение полугода показывать открыто свою деятельность, чтобы мы были уверены, что средства, которые мы для этих фондов собираем, они пойдут на... нужное дело, то есть на специфику работы этого фонда.

Саша, расскажи про финансовую часть. Вы реально прямо учитываете каждый рубль? То есть если я пожертвовал один рубль в свой конкретный фонд, он именно туда попадет или это как-то просто усредненно считается?

Мы считаем все вплоть до копеек. Все у нас как бы чистенько, здесь можно гордиться.

Вы храните сами транзакции или вы прямо высчитываете, сколько должно денег прийти конкретному человеку?

А, конкретному фонду, вернее, да?

Конкретному фонду, да. Вот вы алгоритм распределения денег делаете один раз, и после этого он на лету все считает? Или вы просто записываете все транзакции, а потом прогоняете алгоритм перед тем, как сделать выплату, и можете его потюнить?

У нас есть огромная таблица, которую мы храним в SQL, и соответственно там все транзакции записаны. Можно посмотреть, к какому фонду и какая сумма уходит. Если мы, например, это показываем на сайте, то, конечно, мы эти данные пересчитываем, если не ошибаюсь, где-то каждые, наверное, полчаса. Это необходимо для того, чтобы когда человек пожертвовал, чтобы он увидел, что вот этот счетчик сдвинулся, чтобы он понимал, я там пожертвовал 7 тысяч рублей, и тут же их увидел. Когда мы переводим фондам, специальный скрипт запускается, и он, получается, считает сумму за сутки. Это тоже потом попадает на сайт.

Если там финотдел говорит, что-то у нас не бьется, что-то у нас где-то потерялось, то мы говорим, ну что ж, давайте пересчитывать. Мы берем там и перезапускаем какие-то кроны, потому что бывает, что платежи не добавились или потерялись, хотя мы эти вещи стараемся исключить. переводя все на очереди сообщений, на очереди какие-то базы, все это хранить. И, в принципе, у нас сейчас новый продукт, который мы разрабатываем, но для внутреннего пользования. Это собственная CRM-система. Потому что, как ты помнишь, нам нужно полностью уйти от тех систем управления деньгами в админке WordPress на собственную современную систему.

А готовых нет CRM-ок, которые такое делают? Зачем сами пробовать?

По сути, готовых нет. Приходится самому. Плюс у нас очень сложная бизнес-логика. Здесь, например, у нас присутствует такой интересный кейс, что когда человек совершает какое-то пожертвование, он может попросить его обратно вернуть. И может произойти такая ситуация, когда, например, человек в феврале пожертвовал, прошел пару месяцев, он скажет, верните нам, например. пересчитать задним числом.

Почему можно вернуть деньги? Я что-то не очень понял.

По закону, потому что это не покупка.

Вы же могли успеть перечислить эти деньги фонду.

И получается, мы не только перечислили, мы, соответственно, и перечислили, и посчитали, и показали это в статистике где-то, и сложный технический вопрос, задним числом всё это учитывать.

Блин, это адский учет. А какая доля возвратов?

Минимальное. Мне кажется, что это скорее разовые какие-то вещи, чем динамика.

А вы с задним числом это переигрываете или вы просто из своих денег записываете это в убыток?

В основном переигрываем. Но какие-то, конечно, есть издержки на, допустим, проценты платежных систем, которые они берут. То есть мы их в любом случае уже заплатили, операция уже прошла.

А какая комиссия?

Комиссия платежных сервисов от 2 до 4%. И мы гордимся тем, что если человек перечисляет 100 рублей, то до фонда доходит именно 100 рублей. Вот эти 2 или 4% мы компенсируем из собственных средств.

Обычно в платежных системах не просто 4%, но еще есть минимальная стоимость транзакции.

И поэтому мы списываем 30 рублей единой транзакции в конце месяца.

От 30 рублей сколько рублей уходит в платежной системе?

2 рубля, 3 рубля, может быть.

Слушай, а вы не остаетесь в минусе?

Сложно говорить о таком понятии, как «остаетесь в минусе», когда мы говорим о благотворительности. Здесь невозможно остаться в минусе с одной стороны, но если мы говорим об убытках, да, проект для нас убыточен. Мы очень много компенсируем в этот проект средств на поддержание инфраструктуры и на погашение комиссий платёжных систем.

А сколько денег вы сейчас в день собираете?

У нас на сайте такие дела внизу есть счетчик всех пожертвований, собранных за все время нашей деятельности, более пяти лет, и там сейчас уже почти полтора миллиарда рублей. В месяц мы собираем, ну, наверное, около 40 миллионов.

То есть это примерно по миллиону в день вот этими рублями?

Это со всех проектов?

Со всех проектов, да.

Формы оплаты. Это такая тема холиварная и очень опасная в смысле. Как человек, который дизайнил формы оплаты, я могу сказать, что это полный тотальный пиздец. Эта работа кажется простой, а что там, вот карточку ввел, имя, фамилию, и все, деньги списались. Сколько времени, сколько труда вложено в ваши формы оплаты?

Много. И, скажем так, эти формы хранят в себе знания поколений. То есть те фронты, которые писали это три года назад, они передают это знание новым фронтам. Это все... Глиняные дощечки. Да, на глиняных дощечках практически. Потому что действительно вся вот эта вот система валидации, учета, чтобы правильно сформировать криптограмму и отправить ее в платежную систему, это действительно сложно. По-моему, мы в январе или феврале выкатили на сайт обновленные формы с новым дизайном, с учетом всех платежных каких-то особенностей. И, наверное, пару месяцев еще мы ловили какие-то баги. В целом, собственно, наши фронты справились, и у нас везде теперь все работает хорошо.

Это ваши внутренние дизайнеры дизайнят, да, эти форумы? Просто они реально классные. Я рекомендую всем слушателям, типа, просто сходить, сделать пожертвование, просто для того, чтобы посмотреть, как сделаны хорошие форумы и оплаты. У многих стартапов они гораздо хуже.

У нас потрясающий директор, арт-директор Виктор Макарчук и, собственно, отдел дизайна, который просит от нас очень многого. То есть мы обязательно и Pixel Perfect, обязательно все, что было нарисовано, все состояния, все должно работать. именно так, как на макете. То есть у нас, допустим, сейчас запустился интернет-магазин, и если человек, который наполняет интернет-магазин, неправильно ставит кавычки, это проблема. Мы заводим задачу, и мы решаем это. То есть мы, допустим, на стороне админки подменяем эти кавычки, или на фронте подменяем кавычки, или общаемся с человеком, чтобы он не ставил ненужные кавычки. То есть мы в этом плане очень требовательны.

Слушай, а директор при этом, он идёт вам на встречу или это такая односторонняя дорога?

Практически односторонняя дорога. С Витей не поспоришь.

Саша, Даня вначале говорил, что тебе пришлось переучиваться на менеджера. Вот для тебя этот момент, когда Даня первый ушёл. Ты помнишь вообще свои ощущения в этот момент?

Конечно помню. Это, получается, было ближе к Новому году. Я до этого никем не руководил. Сидел, писал программный код, получал от этого удовольствие. И тут сказали о том, что есть ещё один проект. Существуют небольшие стейкхолдерами просто люди не слышат друг друга. И вот пришлось прийти в это и просто стать некоторым коннектором, и дальше все пошло само.

Звучит как описание идеального руководителя. Типа дальше они сами просто все договорились, все теперь работает. я балду пинаю. А что это был за проект?

А если бы точно был проект, как бы это описать? Ну вот смотрите, получается, есть фонды. Примерно у нас в России около 50 тысяч НКО, которые именно занимаются помощью. И по этим организациям необходимо считать какие-то метрики, сколько они собирают денег, средний чек пожертвования, где у нас какие проблемы более ярко выражены на территории Российской Федерации.

Что ты имеешь в виду? Можешь какой-то пример привести?

Достаточно просто перейти на сайт tochno.st, это вот именно сам проект, если быть точным, и там будет огромная карта, где, например, последнее исследование вышло по онкологии, и можно посмотреть, как эта проблема решается в разных регионах. И все это статистика, все это надо считать, надо измерять, ну и вот в принципе этим проект и занимается.

Когда я заходил на этот сайт, я поразился тому, сколько у вас там информации, как она хорошо подана. Такой прям очень крутой проект по инфографике, при этом кажется он не одноразовый, когда просто заверстали, а типа оно динамически обновляется. Это, конечно, вообще безумно круто.

Да, у нас целое отдел исследования для этого есть. И они по крупицам собирают эту информацию из разных источников. Что-то они запрашивают из официальных, прям пишут письма туда с просьбой предоставить информацию. Иногда госорганы ею делятся, и мы, соответственно, это выкладываем. Что-то берем на некоторых частных сайтов. В частности, у нас есть питонист, который занимается парсингом.

Он скрэпает.

Да-да-да.

Даня, ты так заулыбался, когда Саша сказал про парсинг. Видимо, это больная тема, да?

Да нет, просто действительно эту информацию очень сложно добывать, нет никакого конкретного API, к которому ты мог бы подсоединиться и все выкачать. Где-то это Excel, где-то это CSV, это все девушки сводят руками, и до недавнего времени там вообще все это загружалось через какие-то Excel документы, потому что, как всегда, в первую очередь делается фронт, админка по остаточному принципу. А вот фронт, там действительно это произведение, я по-другому не могу сказать, наших фронт-энд-разработчиков. В частности, у нас есть такой специалист, как Олег Пименов, который собирал вот эту всю карту и оптимизировал, и она работает очень быстро. Там на фронте Vue, а на бэкенде Laravel. Действительно, очень круто. То есть я иногда захожу на проект просто полюбоваться тем, как он работает.

Как часто данные обновляются?

Зависит от проблемы. В среднем у нас раз в несколько месяцев выходят какие-то данные. То есть когда исследование готово, мы его выкладываем.

А какие вообще есть исследования? Вот вы назвали онкологию.

Что еще?

По каким срезам еще делается инфографика?

Например, какая-то подростковая бездомность. Потом у нас есть исследования по старости, сейчас мы собрали на это деньги. По НКО еще можно посмотреть, кто сколько собирает, как средства распределяются и всякое такое. Эта информация больше для специалистов важна. То есть, если обычный обыватель зайдет на сайт, я не думаю, что он найдет для себя информативно.

Даня, ты хотел добавить, мне кажется, да?

Я верю все-таки в более широкое применение для проекта. Если быть точным, ты можешь зайти и посмотреть, какое количество инвалидов-колясочников в вашем городе. Если ты, допустим, работаешь в администрации этого города и решаешь эту проблему с установкой пандусов или помощью в социальном такси для этих людей. Плюс многим корпорациям интересна подобная информация, когда они ведут свою социальную политику. И в принципе мы верим, что проект можно развивать в сторону API, виджетов и интеграции со сторонними ресурсами.

То есть можно себе на сайт вывести какую-то часть вашей информации?

Даже карты можно. Там есть вставка html, можете скопировать и вставить.

Фига себе. Пользуясь случаем. Что это за проект вообще? Зачем он нужен?

Пользуясь случаем, это площадка для волонтёрского фандрайзинга. Например, какой кейс можно разобрать у человека день рождения, и он хочет сделать благой поступок, он может попросить своих родственников сделать пожертвование на какой-то определенный фонд, а не ему подарить эти деньги. Человек заходит на сайт, создает какое-то событие, делится в своих социальных сетях ссылкой на возможность пожертвования, пишет какую-то свою историю. небольшой текстик, всем этим делится, и получается под конец зачастую даже весьма приличные средства, которые перечисляются фондом, и это, в принципе, заметно.

Я когда его смотрел, мне показалось, что такой кикстартер. Создаешь акцию и говоришь, давайте соберем бабла.

Ну, типа такого, да.

Но на кикстартере, типа, ты собираешь деньги для того, чтобы запустить проект какой-то, а здесь, видимо, деньги могут идти только в фонды, которые вы заапрувили.

Да, деньги уходят только в фонда.

Какой самый быстрый сбор?

Самый такой, который... Да, это наши любимые фанатки калийских групп. Что? Южнокалийских. Девочки-фанатки собирали в честь дня рождения солиста какой-то группы. Вот это довольно много собирает.

А сколько они собрали?

Если не ошибаюсь, там, по-моему, за пару дней под 100 тысяч собрали. Еще у нас, если не ошибаюсь, был сбор, который собрал очень много. Борис Гребенщиков открывал.

Вы специально просите знаменитости пользоваться вашей платформой или они сами ее находят?

Кого-то мы просим, а с кем-то у нас есть уже такие доверительные отношения, мы сотрудничали на других акциях и мы просто, допустим, сообщаем о новой акции и просим ее поддержать. А также девушки, которые заведуют этим сайтом, этим порталом, пользуясь случаем, они ведут огромную волонтерскую работу, они привлекают людей небезразличных, которым самим хочется поучаствовать в развитии боготворительности в России. Эти люди сами устраивают сборы, заводят группы в социальных сетях. Допустим, яркий пример. Ребята-волонтеры сами создали группу о том, что ты можешь разместить какую-то вещь на продажу, и деньги, которые ты выручишь с продажи, они пойдут на боготворительный фонд.

Но эта продажа уже не на вашей платформе, она отдельно. Просто они потом деньги вам перечисляют.

Ребята это придумали, организовали это в инстаграме, мы увидели, что это работает. Тут же появилось техзадание для разработки.

Аукционную площадку сделать?

Да, то есть мы два месяца назад узнали, что нам нужно делать аналог Авито, собственный TimePad и так далее.

Когда это будет?

Будет. Мы планируем MVP таймпада нашего, то есть когда ты можешь создать боготворительное событие какое-то, допустим, боготворительный концерт и продать на него билеты. Мы планируем запустить, допустим, к концу года в каком-то таком тестовом формате. Если зайдет тестовый формат, мы будем делать свои конструкторы залов, рассадки, вот это все.

Охренеть! Я уже предвкушаю, как я посмотрю, как классно сделать продажу билетов наконец-то, потому что все эти сервисы довольно уродские. Наконец-то будет классный. А кто эти идеи приносит? Ну то есть у вас есть продукт какой-то, который отвечает за идеи? Или это арт-директор придумывает, или вы сами?

У нас проблема не в недостатке идей, у нас проблема в их обилии. Мы иногда в них захлебываемся, мы верим во все идеи, как бы благотворительность России— это, наверное, голубой океан, и здесь очень много направлений, в которых можно развиваться.

Стандартный вопрос, когда я говорю с ребятами из России, есть ли на Западе люди, на которых вы ориентируетесь? Вообще на кого вы ориентируетесь?

Конечно, на Западе разве это более серьёзно? Если мы посмотрим, например, как работают западные фонды, они наголову выше, чем мы работаем.

То, что ты говоришь, что они наголову выше, я не верю, что может быть в фондах разработка наголову круче технически, чем у вас.

Наверное, больше касается подхода к самому фондрайзингу как к явлению.

В Соединённых Штатах не стоит вопроса, жертвуешь ли ты на благотворительность, там стоит вопрос, куда ты жертвуешь. То есть это нормальное явление, то есть все помогают. А у нас пока это ещё на стадии зарождения, и мы хотим это всё направить, чтобы жертвовать и покупать кофе было примерно одинаково даже по стоимости и по удобству. То есть ты можешь оплачивать карты, ты можешь здесь также зайти в приложение и смотреть, куда твои деньги ушли, на какой фонд и кому конкретно ты помогаешь.

Слушай, раз ты сказал про аппы, я должен спросить, а приложений мобильных у вас, по-моему, пока нет, да?

Это наш следующий шаг, к которому мы идем. Мы сейчас как раз ищем бэкэнд-разработчика для создания единого API всех наших сервисов. То есть сейчас у нас как бы на «Пользуясь случаем», отдельно на личном кабинете донора, отдельно на личном кабинете НКО, и мы это все хотим соединить в единую точку входа. API нужна помощь. и на базе этого API интегрироваться и с мессенджерами, и создавать мобильную аппликуху, и в социальных сетях как-то взаимодействовать.

Звучит дико амбициозно и очень интересно. А есть отличия от промышленной разработки? Вот у вас обоих есть опыт программирования для бизнеса и есть вот для НКО. В чем разница?

Наверное, в какой-то степени эмоциональная привязка. Особенно, когда... Даня отметил, я тоже могу отметить, когда мы, например, с ним работали над проектом «Такие дела», и вот когда ты краем глазов просматриваешь эти статьи, вот это в твоей душе находит отклик, и ты понимаешь, насколько это важно. Вот это коренное отличие.

Я, как сейчас помню, историю, когда я совершил первое пожертвование на этом сайте. То есть я тестировал какую-то страницу на таких делах, и когда ты, естественно, что-то там выкладываешь, ты эту страницу обновляешь там 15 раз. Страница была про мальчика с тяжелым заболеванием, которого звали Даниил. И, естественно, это в моей душе такой отклик вызвало, что ты 15 раз читаешь эту историю про этого мальчика, проникаешься к нему и идешь и оформляешь пожертвование.

Вам же приходится сталкиваться со всякой жестью. Больные дети, дети без родителей. Это не вызывает выгорание? Не сложно ли каждый день с этим сталкиваться?

Понимаешь, с этим сложно сталкиваться, когда ты ничего не можешь сделать. Когда ты это просто слушаешь в новостях, смотришь по телевизору и осознаешь, собственно, бессилие, что ты не мог помочь этим детям до того, как они заболели. По сути, не можешь помочь сейчас и не можешь сделать ничего, чтобы эти дети дальше не болели. А здесь ты как бы видишь и понимаешь, что ты предпринимаешь конкретные действия, и ты помогаешь этим детям. И поэтому здесь это всё немножко проще переносится.

Ну, мне кажется, на уровне разработчика это, наоборот, больше мотивирует тебя, а вот если мы будем говорить именно про людей, которые пишут эти статьи, вот для них это серьёзная проблема. Для них, например, какие-то фонды выделяют отдельные средства для того, чтобы этим людям оказывать психологическую помощь, потому что вот-вот они действительно выгорают.

Если мы говорим о фонде целиком, то есть разработка это только там пятая часть фонда. Фонд большой, у нас есть много отделов, у нас есть издательство, образование, аналитика, и в том числе у нас есть редакции. Это люди, которые ежедневно на портале такие дела размещают, новости, статьи, и вот этим людям, наверное, тяжелее всего.

А сколько людей вообще работает в фонде?

Ну, сейчас, наверное, около 75, наверное.

А разработчиков?

Сейчас 15, но хотим, чтобы было 20. Ну, мы говорим обо всем отделе, то есть вместе с менеджерами, дизайнерами, фронтами, бэками, тестировщиками.

Окей, теперь к циничным вопросам. А сколько вы вообще зарабатываете?

В основном как средний программист на PHP. Вот примерно по рынку, но иногда чуть-чуть пониже, если мы возьмем среднюю ставку. То есть просто мы же как бы, как и любая организация, живем в реальном мире. И, соответственно, когда мы ищем разработчика, мы должны ориентироваться на рынок. Потому что мы хотим именно найти хорошего разработчика, а не такого человека, который, например, почитает какую-то статью, придет к нам на эмоции и скажет, вот, ребята, давайте я с вами поработаю, грубо говоря, за 30 тысяч рублей в месяц, а после пары дней он исчезнет. Чтобы такого, конечно, не происходило, это среднее и чуть-чуть, возможно, понижено.

Что там, коронавирус как-то поменял вообще ситуацию с благотворительностью?

Да, в положительную сторону.

Мы столкнулись с таким явлением, как высокий сезон благотворительности. То есть никогда такого не было. Ну, серьезно, то есть если мы говорим о продаже билетов в Турцию, то есть есть конкретно начало, там, апрель-май, когда люди покупают эти билеты. А мы столкнулись с тем, что, оказывается, есть высокие сезоны благотворительности, когда случается какая-то катастрофа, и люди начинают... у них обостряется вот это желание помогать другим, и, соответственно, растет количество пожертвований.

То есть экономика падает, людям становится меньше денег, но при этом они начинают больше помогать.

У нас люди в стране очень отзывчивые, и благотворительность для нас, мне кажется, ее нужно просто правильно организовать и направить, и она будет работать, и она действительно будет помогать.

Но всё-таки сколько примерно людей жертвует в России? Какая доля людей?

Точно не скажу. Я помню то, что средний чек пожертвований в России— это чуть больше тысячи рублей. У нашей аудитории средний возраст— 27 лет. В основном это женщины и живущие в Москве. Это лицо нашего среднего донора.

Она слушает в основном мужчины. Парни, давайте поднажмем и выправим статистику. Ссылки на сайт «Такие дела» будут в описании к этому эпизоду. Еще Даня сейчас ищет себе фронтендера, бэкендера и дизайнера. Ссылки на вакансии будут также в описании к эпизоду. У нас есть финальный вопрос, у нас есть специальный жанр, когда гости перед прощанием рассказывают, что они читают в интернете. Вот на кого вы подписаны?

Я могу рассказать про лично, я читаю в основном Медузу. То, что касается IT, в основном какие-то видеоролики на YouTube и литературу там Gang of Four, Мартин Фаулер.

Спасибо, Даня.

А я, наверное, кардинально противоположную вещь скажу, что я стараюсь в личном интернете отгородиться от области разработки, от области политики. И в интернете я ищу какие-то темы, которые интересны лично мне. В частности, допустим, вот я там Четыре года занимаюсь бегом. Мне сейчас интересна тема триатлона. И я подписан на различных спортсменов. Наверное, самый популярный такой Андрей Онистрат, который в свое время вдохновил меня именно к занятию триатлоном.

Даня, Саша, спасибо вам огромное. Вы меня вдохновили на благотворительность. Спасибо вам большое, что вы пришли.

Спасибо вам.

Спасибо, что пригласил.

Это подкаст студии Либо-Либо. И мы его сделали вместе с сервисом онлайн-образования Яндекс Практикум. Над подкастом работали редакторы Юлия Яковлева и Андрей Борзенко, продюсер Павел Боровков, звукорежиссер Нина Мамотина. За джингл спасибо Алексею Зеленскому.