IT на стройке. Как базы данных моделируют дома по всей России

Всем привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». Как технический директор я пытаюсь разобраться, как устроены сложные и интересные штуки. Я взял профессионала, с которым можно поговорить простым человеческим языком. Подписывайтесь и слушайте нас везде, где вы слушаете подкасты. А еще ставьте нам оценки и комментарии. Это помогает другим слушателям найти наш подкаст. Банки, такси и доставка продуктов давно живут в интернете, и в этом нет ничего странного. Но то, сколько IT в современной стройке, я не представлял. А потом познакомился с Сережей Фуксманом. Сережа управляет сотнями разработчиков в одной из самых крупных строительных корпораций в мире, в компании PIK. Я позвал Сережу в подкаст, чтобы разобраться, чем занимается он и его команда, где на стройке применяются компьютерные технологии и как вообще можно автоматизировать одну из самых коррумпированных сфер бизнеса. Это подкаст студии либо-либо. И у нас есть партнер— сервис онлайн-образования Яндекс.Практикум. Если вы хотите стать программистом, дизайнером или дата-сайентистом, идите на сайт Яндекс.Практикум и учитесь.

Всем привет. Меня зовут Сергей Фуксман. Я вице-президент по информационным технологиям в группе компании PIK. Это которая строит дома. Соответственно, занимаюсь я тем, что автоматизирую все процессы, которые есть в нашем холдинге, и в целом делаю так, чтобы у людей получалось работать. Выдаю ноутбуки, обеспечиваю связь и вот это вот все.

Сережа, в моем представлении PIK— это строительная компания, которая мешает бетону, кладет кирпичи. Зачем ей технический директор? Вообще какие там есть технологии?

Технологий очень много, ПИК это очень большой холдинг, в котором много разных бизнесов, так или иначе вокруг стройки, но все равно очень разных. То есть у нас есть свое проектирование, свое производство, своя стройка, где непосредственно работа людей, свой девелопмент, то есть работа с земельными участками, с документами и так далее, свой маркетинг, свои собственные продажи, своя управляющая компания, своя ресурсная компания.

Я хочу понять масштаб компании. Сколько у вас строек, строителей, офисных сотрудников?

Ну, смотри, у нас строится, точнее, продается 2 миллиона квадратных метров в год, плюс-минус. Строится в процессе, там, проектируется сильно больше. В целом, там, за пару лет ПИК обеспечивает квартирами количество семей в какой-нибудь Исландии, в каких-то таких небольших странах. По сотрудникам, если он офисных, 14 тысяч человек.

Сколько из них программистов?

Айтишников у нас 500, программистов из них, наверное, 160-180 человек.—

Вот я житель дома, я живу в вашей квартире. Какие там есть цифровые штуки? Там же бетон просто вокруг и всё.

Очень много электроники и датчиков на системах, которые стоят в доме, на инженерных. То есть это начиная с водопровода, со всех труб, со всех входов в технические помещения, заканчивая мониторингом работы лифта, чтобы на него можно было реагировать, если с ним что-то пойдет не так. Вообще электроники не супер много, наверное, в доме, но ее достаточно. Если говорить про цифровые штуки в квартире, то тут, наверное, максимально близкие будут к человеку это банальные умные лампочки, голосовые ассистенты, видеодомофоны или домофон в приложении и так далее.

Погоди, выстраиваете голосовые ассистенты прямо при сдаче квартиры?

Ну это не по умолчанию делается, такая опция есть, да, называется Picsmart.

А что она дает?

Давай я сформулирую. Мы продаем не просто квадратные метры, с которыми потом надо что-то делать. То есть мы всегда стараемся продать какую-то эмоцию человеку, ощущение дома сразу готового, ощущение клевого района. И это делается через благоустройство, через хорошо отделанные квартиры, через меблированные квартиры. Можно пойти дальше, и в момент заселения у тебя уже будет вплоть до включенных умных лампочек, и где всё настроено, где всё реагирует на твой голос, там, из спальни включает тебе что-то в ванной.

Блин, Серёжа, я слушаю, и это звучит как рекламный эпизод про ПИК, потому что, типа, после такого хочется купить у вас квартиру. Покупайте квартиру ПИК.— Где-то же должен быть косяк, как бы. В чем секрет?—

Нет секрета, есть очень много косяков. Тут прям очень много чего бывает. Я не знаю, по вине IT бывает, что автоматизированные хорошо лифты, автоматизированные домофоны и так далее вдруг перестают работать, потому что у нас авария в дата-центре. А мы еще не подумали, как все это можно разнести и сделать максимально отказоустойчивым.

Погоди, это реальная история?

К сожалению, реальная история. Это причина нескольких седых волос у меня на голове. Ошибка конфигурации сети, которая привела к... Я здесь, к сожалению, не специалист, но, грубо говоря, к внутреннему DDoS. Когда наши собственные сервисы задидосили наши же собственные сервисы, полностью отключился сегмент сети, который отвечал за автоматизацию ЖЭКа, нашего внутреннего, то есть нашей управляющей компании. Что привело к тому, что IP-телефония вся легла. IP-телефония легла, значит человек может дозвониться до контакт-центра, но этот контакт-центр тоже лег все сервисы, которые он пользовался. Ну, грубо говоря, внутренняя CRM и внутренняя система назначения заявок. не могут связаться с центром наши домофоны, которые как СКУД, знаешь, как карточка, которая на вход в офис, например. И, соответственно, они не могут проверить, можно ли пускать этого человека или нет.

Подожди, подожди, то есть люди не могли зайти в свою квартиру?

Ну, они могли как-нибудь открыть дверь ключом обычным, магнитным. а вот дозвониться, открыть через приложение и вся вот эта вот автоматизация, которая у нас была. Но там дальше хуже. Я вот рассказывал, что контакт-центр не работает, и не работает IP-телефония. Следовательно, человек, допустим, в этот момент застревает в лифте, я не знаю, были такие случаи или нет, очень хочется верить, что нет, но мне кажется, что да, на наших объемах. Человек застревает в лифте, нажимает вот эту стандартную кнопку вызова, она его соединяет ни с чем и ни с кем. Он хорошо, если у него есть связь, он с мобильного телефона звонит в наш контакт-центр и как бы дозванивается, но у ребят не работают никакие системы, то есть они не могут зарегистрировать его звонок, они не могут отправить там конкретного мастера в конкретный лифт, потому что у них просто ничего не работает.

А сколько льдомоев тогда было зааффикчено?

десятки тысяч, ну то есть прям много. Все, что управлялось, управляется Пик Комфорта. Это, к счастью, было не очень долго.

Часы, минуты?

Это были часы.

Как вы исправляли ситуацию? Вообще, что происходило? Тебе позвонили? Или тебя позвонил директор?

Это просто происходило бесконечно, да. Ну, во-первых, мы видим, что у нас проблемы на мониторинге и так далее. Айтишники видят, админы? Ну, видят и видят. Мы заметили гигантский просто шквал обращений в наш колл-центр продаж, который относится вот к работе домов. То есть люди не могли решить свои проблемы в контакт-центре управляющей компании, И начинали звонить просто в ПИК, потому что хоть как-то дойдем до этого. Мне начинает звонить там вице-президент по продажам. Мне, конечно же, в первый момент позвонил генеральный директор управляющей компании ПИК Комфорта. Потом мне начинает писать президент компании, ну, всего холдинга, что типа, чувак, что-то идет не так у нас. Так точно быть не должно. Соответственно, мы здесь максимально вели себя прозрачным, т.е. мы рассказывали, в чём проблема, т.е. мы сами до конца не понимали той причины, которую я описал в самом начале, мы просто говорили, у нас какая-то проблема с сетью, это всё похоже на DDoS, возможно, это наша история внутренняя, возможно, это какая-то атака. Ну, практика постмортема, ну и как-то так оно взяло и вырулилось, в общем. К счастью, здесь нам повезло, да, прям чего-то совсем страшного не произошло.

Как же, кстати, починили? Что вы сделали для того, чтобы это не повторилось даже?

Смотри, тут... Как мы это починили? Мы это починили инженерами центральными, так скажем, которые работали, помогали инженерам айтишной управляющей компании. разбирали каждую строчку конфигурации сети, и в итоге обнаружили неотключенный кабель от старого провайдера, который почему-то вдруг начал работать. И, соответственно, сеть сконфигурировалась так, чтобы вести трафик по этому каналу, а канал при этом не работал, и при этом получали кучу ответов от лупов на каждый пакет, и создали внутри broadcast storm / широковещательный шторм.

Я для мамы всё-таки поясню, что был проводок, который проходил в дата-центр, и в стойку, и в железку конкретную, и этот проводок был отключен.

Он отключен с точки зрения контракта.

Он не должен был работать. Он в какой-то момент заработал, и система автоматически решила, что раз он заработал, теперь надо туда весь трафик отправить, все сигналы отправить туда. Ну и проводок не выдержал.

Чтобы этого не делать, мы теперь сидим и инвентаризируемся, переписываем каждый проводок, который у нас есть, который подходит к нашему оборудованию. Теперь мы понимаем, что кто-то закрыл контракт, но решил не отразить это физически.

Но не вытащил проводок.

И теперь у нас появился новый процесс. Во-вторых, сидим и меняем наши решения так, чтобы у нас не в одном дата-центре, в котором Cisco может упасть, и хранились все системы, которые работают на определенный бизнес-сегмент, а, собственно, здесь себе подкладываем соломку и идем еще в другие сервисы. Абсолютно стандартные решения. можно поражаться, что их не было.

Но... Слушай, если бы я сам в таких ситуациях не был, я бы ржал, а так я как бы, наоборот, мне просто жарко стало в этот момент, когда ты всё это описывал.

Жуткая была ситуация. Бывает. В общем, конечно же, не всё идеально. Конечно, очевидно, что мы в этот момент поняли уровень ответственности и то, что IT уже далеко не игрушка в руках, не знаю, управления компанией или не просто какие-то финтифлюшки для того, чтобы быть модными. Нет, вот оно уже реально внутри процесса влияет на жизнь людей.

это ЖЭК

Ну да, я тоже это просто спросил как раз про человека, который уже живёт. Но опять же, большинство моей работы нацелено на то, чтобы этот дом появился, то есть на те процессы, которые до появления готового дома этому предшествуют.

С чего начинается дом?

Дом начинается с проекта, соответственно, первая стадия, в которой идет автоматизация и, что важно, накопление данных— это проектирование. Проектирование сейчас, конечно же, это BIM, это Building Information Modeling, то есть когда у тебя вместо, не знаю, вот что ты себе представляешь, когда тебе говорят проектировщик здания?

На бумаге что-то чувак чертит.

Ну вот, да, чувак на бумаге, это там то, что было в Советском Союзе, я не знаю, какой-то гигантский Кульман, проектное бюро, которое под стеклянной крышей, чтобы было максимально светло и недорого, сидит, что-то чертит, и это потом таким образом переезжает уже на площадку, выдается строителям, они поэтому как-то пытаются построить, и ужасно долгий процесс. Потом люди избавились от бумаги, и, собственно, есть автокад, в котором люди чертили то же самое, но уже в электронном виде. А, собственно, BIM— это другая история. Смысл в том, что вместо черчения линий люди занимаются проектированием базы данных, по сути. База данных, которая описывает дом. То есть, каких материалов он сделал.—

Подожди, то есть, это такая объектная штука? То есть, ты не просто делаешь линии, а именно структуру?—

Да, вот идея именно в этом. То есть у тебя есть объекты, у них есть атрибуты, эти атрибуты говорят что-либо о физических свойствах стены или окна, или о ценовых свойствах, или о времени, то есть в какой порядке надо собрать этот кусок дома.

Можешь привести пример? Вот, например, что внутри этого объекта двери, например?

Это дверь, в которой есть габариты, в которой есть информация, к какому классу двери она относится. Она может быть межкомнатной, может быть в коридоре стоять, может быть какой-нибудь специальный противопожарный около лифтового холла и так далее. там будет информация о материале, о ее цвете, о ее, возможно, поставщике, или о том, на каком заводе и как нам ее надо сделать, если это самостоятельно что-то производится. В общем, идея в том, что там будет то, что нужно, во-первых, проектировщику, во-вторых, строителю, а в-третьих, всем, кто стоит после них по жизненному циклу этого объекта. Чтобы ты понимал, это не какой-то международный стандарт того, что надо записывать в каждую дверь. Какую информацию? Туда записывается то, что нужно. Если нашим ребятам, которые занимаются продажами, нужно показывать на сайте, что, не знаю, какую-то информацию есть ли внутри этой двери окошко или это что-то сплошное, то они просто просят проектировщиков создать такой атрибут, и дальше мы на него все ориентируемся. То есть это очень гибкая история. Конфликт есть.

Сережа, у меня такая фантазия, что там у каждого объекта, наверное, есть поле цена.

Есть, либо там есть ссылка на самом деле на справочники центральные, потому что, чтобы ты понимал, дом создается, если брать с учетом проектирования, 2-3 года. Соответственно, цены могут меняться во времени и в пространстве. То есть при переезде в другие области, там другие поставщики, немножко другие цены. Соответственно, мы... Делаешь копию объекта, копию дома? Да, мы немножко разносим эту информацию, мы ее храним не только в модельке здания, модель здания просто состоит из таких-то типовых элементов, а дальше эти типовые элементы уже на конкретном проекте резолвятся в такую-то номенклатуру от такого-то поставщика из такой-то партии, и вот там как раз распрятана цена.

А сколько вообще объектов в среднем доме? Тысяча, десять тысяч, миллион?

десятки тысяч, но там, чтобы ты понимал, в этой модели будет описываться каждая труба, с каждым сегментом, в котором эта труба изгибается, с каждой, не знаю, ступенькой, лестницей и так далее. Идея, конечно, в том, что это информационная модель, которая содержит в себе очень много информации, которую мы потом можем использовать на других этапах строительства в разных абсолютно информационных системах уже. И, кстати, что еще классно, что все это становится информационной моделью, после того, как мы описали эту кучу элементов, мы можем, например, сделать проверку на коллизии.

Что это значит?

Смотри, у тебя в целом человек-проектировщик может допустить такую ошибку, что дверь спроектировал открываться не в ту сторону, и если построить именно по этой инструкции, там дверь будет постоянно упираться в лестницу. Ну или, например, труба, которая должна отвечать за... отопление будет как-то очень странно огибать трубу, по которой идёт газ, потому что тоже проектировщик это всё не совсем хорошо рассчитал. Вот BIM позволяет нам, поскольку всё это какие-то описания реальных объектов, мы можем эти же описания автоматом анализировать и смотреть, что вот если эту дверь поменять у неё положение, она по своей длине там упрётся в ступеньку или не упрётся. И если упрётся, просто показать алерт проектировщику, что тебе надо вот этот участок сейчас рассмотреть и поправить.

То есть система моделирования полноценная.

Да. Ну и на выходе, конечно, это всё людьми воспринимается как 3D-картинка уже, а не 2D. Но на самом деле один дом может описываться несколькими моделями по слоям. Грубо говоря, бетонный слой и слой инженерных систем. Ну, прям очень грубо.

Это не в одной системе хранится.

Это можно сделать в одной модели, а можно сделать в нескольких моделях, поскольку работы чаще всего параллелятся. ну и в целом там немножко разные уровни детализации, специфики, и разные люди это проектируют, то есть проектировщики различных компетенций, то дом действительно может быть описан несколькими моделями. Но вот это как раз не проблема, потому что все эти модели можно друг с другом легко свести, потому что у них есть общая координатная сетка, можно сказать, ну мы же описываем дом в пространстве, поэтому очень легко наложить как слоями друг на друга. И, соответственно, эти системы позволяют нам читать из модели, просто обращаясь к API-шке системы. То есть мы обращаемся к API-системе из другой системы. Вот эта система промежуточная идет в последнюю версию BIM-модели если дом описан несколькими из них, забирает эту информацию, отдает там в систему, которая эту информацию запросила. Ну или в обратную сторону также можно все это писать. И вот здесь у нас начинаются интересные вещи, как весь вот этот массив знаний гигантский, уже не анализируя человеком документацию, использовать для решения каких-то производственных вопросов, строительных вопросов, вопросов продаж и так далее. Ну, грубо говоря, тебе надо на сайте продаж показать для конкретной квартиры, в какую сторону у нее смотрят окна, какая у нее площадь каждой комнаты и еще какую-нибудь информацию, как мы с тобой обсуждали, какого цвета двери.

Подожди, то есть ты хочешь сказать, что эта информация автоматом подсосется из твоей модели?

Идея Бима в том, чтобы построить эту цепочку насквозь.

Погоди, ты хочешь сказать, что это реально сейчас так?

Да, это зависит от даты появления здания. Ну, как ты понимаешь, поскольку мы проектируем очень много, строим очень много, а жизненный цикл у нас длина всего производства 2-3 года, как я говорил, у нас в моделях, которые были там 3 года назад, описаны, может не содержаться какой-то информации, которая нам сейчас актуальна. То есть, приводит это к тому, что в этапе продаж мы какую-то информацию показываем, вообще всю, которая есть, а для каких-то домов только какое-то подмножество, просто потому что модель была сделана раньше, и мы еще не знали, что в нее надо засовывать какие-то вещи. Но в целом, через три года на сайте продаж будут показываться только те дома, в которых будет все, что мы сегодня записали на этапе проектирования. И, конечно, это будет все автоматом подтягиваться. И кроме этапа проектирования можно показывать еще много чего другого. То есть мы можем на этапе строительства помечать галочкой, что вот этот элемент смонтирован, второй галочкой, что он проверен внутренним техническим контролем, и третье, что он принят заказчиком. Ну, в данном случае это тоже мы. И тогда мы можем понимать динамику строительства и показывать на том же сайте продаж, например. Или показывать для отчетности управления компанией.

У меня такое чувство, что ветер такой сильный, что я подбрасываю немножко наверх и теряю почву под ногами, потому что я не ожидал, что это настолько круто сделано.

Что мы не только бетон месим, да, с чего ты начал?

Да-да, я как бы в моей картине мира вы там бетон месите и там чуваки ещё что-то рисуют. Из того, что ты сейчас рассказываешь, складывается такая картина, что система BIM, она такой современный Кульман. То есть он очень продвинутый, очень крутой, и там куча информации содержится, но решения все принимают люди. Это правда?

Слушай, решения все всегда принимают люди, потому что они подписывают то, что выходит от проектной организации. Но, конечно же, их труд сильно уже автоматизирован и оптимизирован. Вот для того, чтобы привести пример в проектирование, мы понимаем, на каком участке мы будем строить. Допустим, это какой-то конкретный кусок, описанный координатами внутри Москвы. мы понимаем, какие есть ограничения, которые накладывают на нас в целом строительные нормы, там, уровень света, количество света, которое должно попадать в квартиру, то есть уровень инсоляции и так далее. Мы понимаем свой собственный коммерческий интерес, то есть максимально эффективно использовать площадь, при этом так, чтобы она оставалась продаваемой, то есть надо оставлять там место для благоустройства, надо оставлять там не супер узкие, не знаю, коридоры. надо предусмотреть, что будут стоять где-то детские сады, школы и так далее. Вот имея все эти вводные, мы на самом деле с помощью робота, как мы его называем, делаем две задачи. Первая – это мастер-планирование, то есть расстановка домиков на том участке, который описан координатами. Конечно, с обозначением того, что вот это жилое будет, вот это будет просто детская площадка, вот это будет наш благоустроенный двор, вот это будет детский сад. Вторая задача, которая делается роботом, это поднять эти дома вверх, то есть подобрать правильную высоту, посмотреть там, как при движении солнца они будут друг друга перекрывать, как перекрывают соседние дома, все это как раз чтобы посчитать подходящий уровень инсоляции. Окей, подобрали высоту, еще есть третий этап, когда надо разрезать площади дома, который мы только что поставили и подняли. на конкретные квартиры с конкретными планировками и на всякие технические помещения. Это тоже, соответственно, автоматизированная задача. Всегда, конечно же, в это может вмешаться человек и принять какое-то другое решение. Но очевидно, что такие подходы экономят просто тонну времени даже на анализе земельного участка. Чтобы мы перед тем, как его купить или арендовать, или еще каким способом получить, примерно понимали, что мы там можем сделать.

Про землю, на самом деле, хотел спросить. Вы запускаете этот алгоритм условно для всех участков, которые вообще есть в Москве, например, или там в России?

Нет, те, которые попадают в нашу область видимости. То есть вот на который у нас падает взгляд, мы начинаем раздумывать, а не купить ли нам его, вот тогда мы начинаем анализировать.

Как долго происходит анализ? Ты нажимаешь на кнопку, как долго он компилируется?

Слушай, он не особо долго компилируется. Ну, то есть это вопрос, там, минуты-часов. Но все решения принимаются не только на этой информации, которая на стадии анализа с точки зрения проектировщика прошла, а еще на анализе нашего маркетинга, на анализе наших экономистов и так далее. Вот это все занимает, на самом деле, куда больше времени. Но это тоже автоматизированные задачи. То есть есть модели, которые помогают нам оценивать потенциальные цены продаж за квадратный метр в каждом конкретном объекте. Мы используем это и на стадии анализа, и на самом деле вот для самой задачи ценообразования. То есть вы сейчас можете зайти pik.ru, Посмотреть, сколько стоит какая-нибудь конкретная квартира в конкретном объекте, и купить ее онлайн заодно. Вот эта цена управляется тоже моделью, которая анализирует очень много параметров и о здании как таковом, которые не особо меняются, и о динамических других параметрах, то есть уровень спроса на конкретную квартиру, на конкретный ЖК или на конкретный класс. недвижимости, уровень продаж, который мы понимаем в целом, есть на рынке, как вторичных продаж, так и у конкурентов, которые строят примерно в этом же районе и так далее. Все эти параметры позволяют нам шесть раз в день изменять стоимость квартиры, стоимость квадратного метра.

А какие параметры есть в этой системе? У меня в голове единственное – это близость к метро и…

Близость к метро – это очень правильный параметр. Этаж конкретной квартиры, вид из окна, дальность от лифта.

Подожди, вид из окна, как ты понимаешь, что в системе забито? Типа вид хороший, вид отстойный?

Нет, написано направление. Он там смотрит на север, смотрит на север и запад.

А, юг, север.

Ну и при этом есть понимание высотности, поэтому мы понимаем вот ещё на этапе того же анализа для каждой конкретной квартиры, грубо говоря, вид из окна. Он там будет в дом упираться или куда-то влезать.

Подожди, то есть ты можешь сказать, как далеко я буду видеть? Типа мне будут закрывать дома вокруг или не будут?

Да, можно сказать на момент строительства этого дома. Ну то есть, конечно же, потом что-то могут другое там построить. Но да, это всё анализируемо, и мы можем ещё и картинки генерить, виды из окна.

Этот робот, который ты так называешь, это какие-то эвристики, которые запрограммированы в коде вашими программистами, или это какая-то модель машинного обучения, которая была обучена больших данных?

Это гибрид, это эвристики, это генетические алгоритмы, знаешь, которые подбирают максимально эффективные решения, когда есть как раз эвристика, которую надо максимизировать или минимизировать. Это очень детальное описание того, что, во-первых, мы знаем о своем продукте, ну, а мы его знаем, потому что мы его производим. Я имею в виду здесь плиты, их прочность, их, не знаю, площадь окон и так далее. Мы все это знаем про наш дом. И, соответственно, данные, которые мы еще покупаем о мире. Мы покупаем информацию о домах, которые стоят вокруг, которые вообще есть сейчас в городе, об их высотности, о различных зонах, в которых можно и нельзя строить. Например, нельзя создавать торговый центр, в котором будет продавать алкоголь, в непосредственном соседстве с детским садиком.

Подожди, и алгоритм это учитывает?

Да, имея всю эту информацию, мы можем составить несколько вариантов таких черновых, а что же мы будем строить и как.

Серёжа, это звучит как... Данных очень много.

Данных очень много.

Ограничений тоже очень много. Во-первых, кто их задаёт, в каком формате, потому что, я так понимаю, есть строители, которые там разбираются, или юристы, которые разбираются в специфике правил, но вряд ли же они сидят и в систему забивают исходный код.

Они не забивают, конечно, систему и исходный код, они ведут это в человекочитаемом виде. Есть люди, ответственные за различные параметры. Как ты правильно сказал, юристы знают такую информацию. Когда у нас приходит информация о том, что, допустим, поменяли какой-то закон, и нам теперь надо защитную зону вокруг дома делать, там, два метра, три метра или что-нибудь такое, то конкретно человек, который отвечает за это, на самом деле он, скорее всего, сидит в компании проектировщики как раз нашей, он заходит и меняет это в настройках, по сути. То есть это все можно... вот такие параметры, их можно задать там один раз как по дефолту, а еще можно и в момент, когда робот, собственно, запускается и прогоняется, то там это тоже можно все отредактировать.

То есть там нет любого хардкода, там любые параметры, это такая вынесенная в интерфейс штуковина?

Ну, там не любой, конечно, там не надо каждый раз управлять движением солнца, например, или, не знаю, рисовать домики, которые стоят сейчас в Москве, потому что это как бы один раз там подгружается. Но вот именно те параметры, которыми оперировал бы проектировщик для того, чтобы сделать вот эти первые этапы проектирования дома, ими можно, конечно же, управлять. Они максимально не захардкорены.

А сколько таких параметров?

Ну, это десятки параметров. Десятки параметров на каждом этапе.

О, слушай, подожди. Эта задача, она кажется бесконечно большой, и, видимо, поэтому вы ее решаете поэтапно. То есть вы на первом этапе не пытаетесь построить там структуру квартир внутри дома?

Конечно, да, со всеми проведенными трубами и так далее. Это даже не нужно. И действительно, там есть очень понятная этапность, она существует там. и ограничивается нашими собственными бизнес-процессами, компания ПИК, а есть и очень много регуляторов в этой отрасли, которые тоже от нас постоянно просят, так, сейчас принесите такой документик, а вот через полгода мы понимаем, что они попросят такой документик, ну или там такой-то тип информации. То есть, всю этапность можно разбить очень крупными мазками на анализ, что там будет происходить, потом на более подробное описание, потом ответ на вопрос, как это построить, потом ответ на вопрос, как это действительно в реальности. Потому что все стадии до этого это были ожидания. А реальность тоже очень важно понимать, потому что этот дом надо эксплуатировать. То есть самоуправляющая компания, застройщик будет пять лет за него нести гарантийную ответственность. То есть вот для этого собирается уже слой того, как это было сделано в реальности.

И все это происходит в одной единой гигантской базе данных.

Всё это сохраняется в нескольких базах данных, которые можно сматчить друг с другом общим ID/айдишникам. Это первое. А второе— это то, что всё это, к сожалению, сопровождается PDF-ками или бумагой.

Экспортами.

Экспортами, да. Потому что мы обязаны это делать по текущему состоянию законодательства. То есть государство уже отлично понимает, что такое БИМ. Более того, там много чего делают в сторону развития его внутри российской строительной индустрии. Любой госпроект, он теперь должен быть в БИМе спроектирован. Но все равно нам надо какому-нибудь контролирующему органу сдать на вечное хранение копию документации в бумажном виде. Конечно делаются вот эти экспорты, это тот же автоматизированный процесс, где понятно, что можно эту информацию нарезать в целом примерно как угодно. Но мы тоже здесь очень много чего сделали, и это очень важно для нашей отрасли. Даже там, где ходит бумажный документ, он на самом деле электронный. То есть он подписан электронными подписями, он передается как PDF, как файл подписи. Таким образом он и согласовывается, и перемещается между проектировщиком, заказчиком и исполнителем на площадке. что экономит нам, опять же, очень много и времени, и ресурсов, потому что раньше это были всё КАМАЗы, которые перевозят просто тонны документации.

Это буквально КАМАЗ?

Ну, в итоге, если ты соберёшь документацию по дому, да, это будет очень большая машина с очень большим кузовом.

Каким скилсетом нужно обладать для того, чтобы пробовать это всё.

специализированным, то есть надо понимать, что такое BIM и что такое вообще проектирование, с какими проблемами сталкиваются представители этой предметной области, а так в целом понимать языки программирования.

Какие?

Тут уже неважно. Эти расширения можно написать чуть ли не на чем угодно, в нашем случае это .NET, это Python.

Вау, необычное сочетание, то есть у вас есть и .NET, и Python одновременно.

У нас в целом, если мы говорим про весь IT-блок компании, то есть про весь Peak Digital, то у нас есть .NET, у нас есть PHP, у нас есть Python, 1С, у нас есть JS, понятно, причем Angular есть, React есть, очень много всего. Компания очень большая, задачи везде немножечко специфические, поэтому мы здесь не сидим обязательно в одном стеке, а подбираем то, что подходит для решения конкретной задачи.

Если мне как программисту хочется поработать в этой отрасли, что мне нужно сделать? Пойти учиться на строителей и после этого свичнуться? Или я могу как программист?

На самом деле надо пойти к нам пособеседоваться, потому что будут очень разные задачи. Вот есть ребята, которые действительно сидят непосредственно в проектных моделях, помогают проектировщикам, их называют BIM-координатором. Да, здесь стоит походить на курсы или получать профильное образование. А есть люди, которые делают IT-решения, вот вроде системы промежуточной, которая читает модели и отдаёт в видеопишки в другие системы. Ну, можно просто пособеседоваться, показать свои знания исключительно айтишные, профильные. Всё остальное уже можно в рабочем порядке выучить.

Дико интересно. Я просто себе представляю, насколько там много всякой интеграции, и мне сложно с вами представить, как это всё не превращается в мессу. В смысле, ну слишком много сложного.

не превращается в mess благодаря стандартизации. То есть мы сами себе ставим ограничения, издаем стандарты, которые по сути являются схемой базы данных, определенной версией. А говорим проектировщикам, вот работайте только в этой схеме, не создавайте никаких других атрибутов, не пропускайте никакие атрибуты. Ну и, соответственно, в автоматическом режиме все это контролируем. Ну, как раз проверить на полноценные схемы, на заполненность данных, на их валидность. Это все на каком-то базовом уровне сделать легко. Тоже надо понимать, что IT в пике развивать надо было. То есть мы не приходили на все готовое. Понятно, почему у тебя вызывает удивление то, что в строительной компании есть IT. Это абсолютно не типовая отрасль, которая приходит в голову, когда ты думаешь о том, что это может быть современным, автоматизированным и так далее. Соответственно, это IT надо было устроить, все эти процессы надо было создавать, внедрять в компанию. И вот сейчас все это работает правильно.

Сколько лет уже живешь в компании?

Четыре.

Когда ты приходил, что там было?

Когда я приходил, было 40 человек. Вместо вот этих 500 IT еще было разделено по разным бизнес-направлениям. То есть у проектирования было свое IT, у продаж свое IT. Они общались очень плохо и, конечно же, терялись вот эти эффекты, которые мы здесь обсуждаем. То, что вот если правильно передать что-то проектировщикам, запроектировать это, то потом это очень сильно много даст прирост на продажи или в каком-то еще процессе. Соответственно, это все было разъединено. Это в большинстве своем были ребята, которые занимаются сервисом внутренним в компании. Ну, то есть, это helpdesk, это интернет на наших строительных площадках, который туда еще надо доставить, мы же строим как бы в пустоте, где обычно ничего нету. Ну, какие-то такие задачи, абсолютно стандартные, корпоративные. И вот мы из этого развивали внутренние компетенции по разработке, развивали мышление того, как IT может помочь бизнесу вообще и так далее.

Это владелец или CEO так толкал, что давайте мы сделаем ставку на ИТ?

Да, тут надо признать, конечно, что это основной акционер и президент компании. Действительно в это верил, вкладывался в это и просил компанию не саботировать.

Суть в том, что ты рассказываешь, это уникальная история для России.

Но, в общем, история эта не уникальная, потому что отраслей много, которые не особо публичны, которые неизвестны людям, что там есть какая-то движуха. Но она есть. Наверное, мы, хочется в это верить, прошли дальше всех в стройке. Это, в целом, очень консервативная отрасль, и не только в России. То есть любая стройка в любой стране мира, там прямо есть что поделать. И вот мы делаем... Я про это,

как раз, хотел сказать. А на Западе как это?—

Смотри, запад— это чаще всего будет, окей, BIM-решения те же самые, но очень мало кому вообще необходимо то, о чем мы с тобой здесь говорим, и очень много других проектов, про которые мы не говорим, которые есть айтишные в Пике, потому что Пик сам по себе очень большая штука, то есть это крупнейший строитель в Европе. И там в Америке тоже, по-моему, насколько я знаю, такого масштаба нет. В Канаде есть кто-то похожий, в Китае есть кто-то похожий, и в Индии. И вот этот масштаб, он очень сильно меняет процесс. То есть вот эта конвейерность, знаешь, что проектировщик передает на производство, производство передает на площадку, площадка передает кому-то еще. Это очень необычно для застройщиков, потому что типовой застройщик работает, во-первых, с кучей подрядчиков, не имея столько всего внутри, что может автоматизировать. А во-вторых, он думает проектом. То есть нет вот этого конвейера. Это у нас из-за объема строительства у тебя проектировщики не останавливаются и просто постоянно проектируют. И там тоже самое делают заводы. Вот в один и тот же день печатают плиты для сразу 10 домов. Поэтому сравнивать здесь в лоб тоже не очень понятно с кем.

То есть вы, если делать аналогию с миром IT, то вы скорее уровень Facebook и Google, которые мыслят даже не отдельными командами, а типа стартапами внутри себя.

Если говорить про строительную отрасль, то да.

Охренеть. То, что ты сейчас описал, за четыре года произошла трансформация, ты сказал, нужно было поменять сознание людей. К чему я подвожу? Наверняка же, чуваки говорят, не лезь сюда, я всё на бумажке как делал, так и буду делать.

Конечно, да, классика внедрений. Смотри, подходы много существует, и мы эксплуатируем много, но в целом это два направления. То есть к нам может прийти кто-то, кого мы называем бизнес, финансист или человек из девелоперской команды, или кто-то с производства, и попросить сделать конкретную вещь. А может быть наоборот, когда мы смотрим на что-то и предлагаем, блин, ребята, давайте мы запилим такую-то штуку. К примеру, когда у нас что-то внутри IT рождается и внедряется на местах, мне кажется, вот очень хороший, очень клевый проект, Наш случай называется цифровой генподрядчик. Это комплекс систем, которые нацелены на то, что у нас в системе рассчитывается смета проекта, нарезается на сметы подрядчиков, потом автоматом мы генерим договора и дополнительные соглашения поверх этой сметы с конкретным подрядчиком. подписываем их в электронном виде. Когда это произошло, мы открываем специальный интерфейс, сайт для нашего подрядчика, в который он заходит в свой личный кабинет, видит подписанные и действующие с ним договоры, и дальше там говорит, а вот я за этот месяц сделал столько-то работы, столько, которое я планировал. Дальше система генерирует бумагу, то есть акты, документы, который должен был бы вручную все делать, сверяется со справочниками и так далее, отправляет опять же на электронное подписание, когда две электронные подписи поставлены, то она формирует платеж и проводит деньги из нашего кармана, в карман подрядчика. И это пример, который бизнес целиком не запрашивал, потому что он насквозь очень многих специальностей идет и очень многих процессов. И который при этом дает очень крутой эффект для нас. Нас теперь невозможно обмануть в документах. невозможно сказать, что мы просили сделать на 100 кубических метров больше, что цена на копейку завышена. Вот всё, теперь это невозможно, потому что всё формируется внутри нашей системы, и нам не надо держать армию людей, которые проверяют входящие акты и смотрят, а сколько мы уже заплатили подрядчику, а какой был с ним договор и так далее. Но это прям то, где очень много головняка снимается. То есть люди начинают заниматься стройкой, а не составлением договоров и проверкой потом актов.

Были примеры, когда приходилось воевать, когда... Ты вот так усмехнулся просто, классика внутренняя. Да, я просто... И из-за этой усмешки чувствуется как бы много боли. Расскажи, пожалуйста, интересно.

Думаю сейчас, как максимально корректно эту боль рассказать, чтобы никого не обидеть. Ну, всякое бывает. На самом деле вот даже... Давай оставимся в одних и тех же примерах, чтобы не увеличить количество сущностей. Вот то, что я тебе рассказываю про цифровой генподрядчик, Это, во-первых, гигантское количество организационной работы, которую без бизнеса сделать нельзя, и бизнес начинает какой-то этому сопротивляться. Во-вторых, как я говорил, эта история помогает нам не держать армию людей, которые проверяют входящие документы, а армия людей была. То есть это всегда конфликтная ситуация.

То есть вам пришлось уволить десятки людей?

Да, конфликтная ситуация, да, то, что мы бьем по трудовым местам. Но тут все хорошо, мы чаще всего людей из-за автоматизации не сокращаем, потому что всегда есть что делать. Пик всегда растущая, компании их переводят, по сути, на другие задачи. А третья история— это всегда сопротивление, которое может возникать у тех же подрядчиков. Вот как я здесь говорю, мы здесь очень много плюсов для себя испытываем, зато строим для себя такую информационную защиту от наших подрядчиков, от обмана с их стороны. При этом создаем им дополнительную необходимость что-то новое изучить. Вот сидела там всегда бухгалтер в Excel, клепала эти акты, и она привыкла. У нее прям рука набита, она это автоматически делает. Сейчас ей надо заходить на наш сайт, вспоминать какой-то логин-пароль, который мы ей дали, что-то делать. Конечно, это все вызывает недовольство с их стороны. Они жалуются проектным командам, которые их заказали. Ребята спрашивают, а точно ли мы хотим это делать, может, и не надо, и так далее. Такого всегда очень много. Не говоря про то, что мы здесь конкретно защищаемся от тех, кто мог нас обмануть. Если был кто-то прямо злоумышленник, то это всегда будет самый сильный саботаж с его стороны. чтобы не внедрять системы, которые позволяют его контролировать.— Это было?— Ну конечно. Всегда, когда ты бьёшь по вору, он начинает громче всех орать и говорить, что очень всё неправильно, система нам здесь сейчас всё сломает, вот у меня тут сидят специалисты, которые очень много чего анализируют, думают, и ничего по этому делать не надо. мы сейчас просто остановим весь процесс, если что-нибудь внедрим. Вот, а на самом деле там где-нибудь уши торчат, и человек был очень сильно заинтересован в том, чтобы все было неконтролируемо и нечитаемо, а только так, как он показывает свою работу.

Сережа, смотри, тут ты говорил о том, что есть, были ситуации, когда пытались саботировать как-то процессы внедрения IT. Благодаря чему получается? Потому что вот я себе представляю типа строитель какой-нибудь, который на этом вообще-то много всего зарабатывает, довольно опасные чуваки, и тут ты как бы айтишник. ты не выглядишь, типа, чуваком, который ездит с охраной и вот это всё.

Смотри, ну, несколько можно придумать развилок, или вспомнить точнее, а не придумать. Самый простой способ – это взять массой. Ну, то есть, когда 80% представителей какой-то профессии или каких-то подрядчиков или проектных команд уже перешли на систему, работают в ней, то один не будет продолжать сопротивляться. Чаще всего это вот... Больше всего так проходит. Ну то есть ты стучишься во все двери, в какой тебя шлют нафиг, но не стучи с нее, пройди пока по всем остальным, а в эту вернешься самым последним, и уже будет совершенно другая реакция, потому что у человека какое-то, не знаю, стадное чувство есть, возможно. Второй способ— это административный ресурс, наверное. То есть IT действительно не всегда что-то может сделать само. Необходима поддержка президента или вице-президента курирующего направления, или еще кого-то. То есть, когда говорят, что все, хватит, мы ваше мнение услышали, мы с ним не согласны, ребята все делают правильно, поэтому все, принято решение, мы делаем так, иначе вы будете уволены. Ну окей, это тоже тушит саботаж, такой силовой метод, но работает. Ну а последний, это, собственно, расставаться с теми людьми или с теми компаниями, которые работают на подряде. которые не хотят играть по нашим правилам. И такого тоже было довольно много. Но достаточно сделать это пару раз на каждом этапе внедрения. В смысле, в каждом случае внедрения. Редко, когда приходится полностью менять штат. Обычно ты показываешь, что ты действительно серьезно настроен как компания, и люди под это подстраиваются. Это первое направление. А второе направление, оно максимально правильное, просто это не везде возможно. это все-таки делать продукты так, чтобы они были выгодны, чтобы людям не надо было это саботировать, но чтобы каждый человек чувствовал в этом, почему ему это нужно, чтобы на этот вопрос не надо было отвечать, что это нужно компании для высшей цели, а чтобы это влияло на конкретно его работу.

Сережа, спасибо тебе огромное, дико интересно, я даже не представлял, сколько у вас IT и как круто вы там продвинулись.

Тебе большое спасибо.

Это подкаст студии Либо-Либо, и мы его сделали вместе с сервисом онлайн-образований Яндекс.Практикум. Над подкастом работали редакторы Юлия Яковлева и Андрей Борзенко, продюсер Павел Боровков, звукорежиссеры Ильдар Фатахов и Павел Цуриков. За джингл спасибо Алексею Зеленскому.